"Всё-таки я опоздал на ужин. Неужели, это всё?" - подумал Райто во сне, точно как и 7 лет назад в реальности. В отличие же от сновидения, здесь он не потерял сознание. Уже почти исчезнувшее, оно вдруг снова вернулось, не дав глазам сомкнуться. Сейчас, они видели тусклый свет фонарей в стороне и темное небо вверху. Сил пошевелиться, чтобы сбросить с себя труп последнего врага, не было, хоть боль почему-то ослабла. Вслед за этим, темноту небес вдруг затмил прекрасный облик девушки, склонившейся над раненым. Сейчас она была похожа на ангела, который пришел в последние мгновения жизни к умирающему - вся в белом одеянии, развевающимся на зимнем ветру, глаза сияли еще ярче, чем натуральные камни аметиста, а зеленые пряди волос, будто летняя трава, упав Райто на лицо, защекотали щеки. Приятный голос, казавшийся очень знакомым, спросил, долго ли юноша собрался страдать.
- Я не знаю, - он растерянно смотрел в фиолетовые глаза, не осознав суть вопроса, но зато, только сейчас узнав в сияющем облике Сецуну. Дыхание перехватило.
"Это ты, Аметист?" - но он не успел вымолвить и слова, как Мэтт, взяв его за руку и резко дернув, легко поставила на ноги. В этот момент всё вокруг изменилось: зима превратилась в лето, ночь в день. Исчезли раны, трупы, кровь и боль, гнев и ужас. Вокруг шумел зеленый лес, утопая в тепле солнечных лучей.
"Где я? Уже умер?" - невольно проскочило в голове. Девушка же вдруг исчезнув из поля зрения, оказалась позади. Райто почувствовал мягкое касание ее рук к плечам и приятные вибрации, исходящие от ее ладоней, что было похоже на воздействие медицинской чакры - такое же расслабляющее и придающее силы одновременно, умиротворяющее и пронизывающее потоком горячих мурашек по телу. Приятный голос напарницы хотелось слушать еще и еще и это не казалось сейчас странным, скорее наоборот, вполне естественным. Он ласкал уши, очищая их от лязга мечей, всё еще звеневшему в них. Он проникал в сердце, согревая его и прогоняя боль. Между тем, Сецуна говорила загадками. И здесь, в сновидении, Одзаки не до конца понимал сказанное.
- Я думал, что прошлое уже не властно надо мной. Выходит, осталось что-то еще?
Он чувствовал, что уже знал ответ, лишь просто забыл, не мог вспомнить о нем здесь, или не хотел, среди этого прекрасного леса, в котором вдруг появилась тропинка в окружении самых диковинных цветов. Легкий толчок в спину от Сецу - и вот, ноги парня уже стоят на тропе. Ему хотелось повернуться, чтобы взглянуть на свою спасительницу, запомнить ее в таком невероятно-божественном облике, но какая-то сила не давала сделать это. Голос Кисараги, исчезая в лесной чаще, донес самое нужное до сознания парня - идти вперед и не оборачиваться. Последние слова, прозвучавшие с легкой смешинкой, перед тем, как раствориться среди зеленой чащи, Райто понял, как нельзя лучше и полностью принял их.
- Да, там и вправду не осталось чего-то, что стоило бы нести дальше. Спасибо тебе, Мэтт.
Он сделал первый шаг по тропинке, ощутив необычайную легкость, а потом и вовсе побежал, всё быстрей и быстрей, навстречу ярким краскам лета, пока не проснулся.
Открыв глаза, кириец уставился в потолок и с минуту просто пялился в него, совершенно сбитый с толку, не понимая, где находится.
"Давно не было этого кошмара. Вот уже лет 5. Почему же он вернулся сегодня?" - посмотрев в сторону окна, Одзаки заметил, что на улице стало еще светлее. Солнечные лучи, проникая через промежутки между широкими полосами вертикальных жалюзи, стелились до самой двери, будто разрезая комнату на несколько слоев. Почему-то сейчас захотелось дать солнцу свободный путь. Встав с кровати, Райто отодвинул полосы в стороны. В глаза сразу ударил яркий свет, отчего пришлось зажмуриться. Зато потом, привыкнув, они увидели, насколько красив вид за окном: маленькие строения, терявшиеся где-то впереди, белели от тонкого слоя снега, улицы уже пестрели точками прохожих, чуть дальше красовался парк, а почти у самого горизонта, блестела полоска моря.
"Сегодняшний кошмар завершился неожиданно хорошо, - мысли Райто снова вернулись к Сецуне. - Это мое сознание сработало по-другому или Сецу все-таки взаправду приходила ко мне в сновидение и помогла справиться с давними страхами? Она ведь могла. Может, спросить ее потом?"
Райто чувствовал себя настолько странно, что не находил объяснения. Ему одновременно было и волнительно и необычайно тепло на душе. Он даже забыл о том, удалось ли напарнице что-то узнать из башки того военачальника, как мысли упорно возвращались в совершенно другое русло.
"Интересно, Сецу уже проснулась? - ему вдруг отчаянно захотелось увидеть ее, узнать, как она себя чувствует, всё ли с ней порядке. Мысли всё вертелись и вертелись, вырывая самые острые, врезавшиеся в память, моменты последних суток, прокручивая их перед глазами, пока до Райто не дошло, что предположительно случилось. Это стало для него шоком и он даже помотал головой, не в силах в такое поверить.
"Нет, я что-то не то съел. Или нет, это всё те пилюли, а может звуковая техника врага", - Одзаки резко сел на кровати. Сердце бешено колотилось в груди, синие глаза растерянно считали загогулинки мелких узоров на потолке.
"А чего я валяюсь?"- он хлопнул себя по лбу за такой ступор и вскочив, быстро привел себя в порядок, но форму одевать пока не стал. В помещении юноше вдруг стало так жарко, что он предпочел остаться в одной футболке и спортивках. Обувь тоже осталась в шкафу. Придав своему лицу привычное нейтрально-добродушное выражение, Райто вышел из номера. Пройдя немного по коридору, он встретил в холле беседующих капитанов.
- Доброе утро. Я не проспал круглый стол? - поздоровавшись, спросил их Одзаки.
- Доброе. Нет, куда же мы без всех? Ждем общего сбора. - ответил Кирихито, пожав протянутую руку парня.
- В таком случае, осмотрю пока зал совещаний.
Сам же развернулся и пошлепал босиком к номеру напарницы. Однако, после нескольких легких стуков в дверь, когда ответом ему была лишь тишина, он решил просто поискать ее.
"Может, Сецу уже проснулась?"
Вот так, разгуливая по коридорам, где в такую рань не спали разве что охрана, да администратор, если не считать команды шиноби, Одзаки наконец-то отыскал девушку на большом балконе третьего этажа. Увидев ее издалека, через пространство холла, юноша сразу улыбнулся - настолько был рад, что она уже проснулась и кажется, была порядке. Он старался не спешить, но ноги будто сами торопились, а с каждым шагом, чем меньше до Сецу оставалось метров, тем сильнее стучало сердце в груди.
"Спокойно." - глубоко вдохнув и выдохнув, Райто постарался вернуть себе невозмутимый вид, надеясь, что напарница ничего не заметит странного.
- Доброе утро, Мэтт, - поздоровался он, подойдя ближе. - Как самочувствие?

Морозный ветерок со стороны моря, продувая легкую одежду парня, осыпал кожу приятными колючками и способствовал некоторому успокоению. А сейчас оно было крайне нужно, чтобы собрать мечущиеся, выбившиеся из строя мысли, будто стадо разбежавшихся по полю лошадей.
"Вот так, уже лучше," - юноша убрал с левого глаза сброшенный ветром, черный локон. Он мешал видеть Сецуну.
Девушка ответила на приветствие с некоторым опозданием. Райто понял в чем причина, когда заметил, как ее рука метнулась под капюшон.
"Теперь понятно. Она слушала музыку. Интересно, что именно?" - подумал он, столкнувшись своим взглядом с ее, выглядевшим сейчас растерянным, словно ее застали за чем-то врасплох. Но, это длилось доли секунды, затем фиолетовые глаза посмотрели на него сверху вниз и обратно, отчего юноше стало неловко, будто ему вынесли обвинительный приговор. Сейчас Одзаки всё казалось иным, каждая мелочь воспринималась иначе и выглядела не так, как еще сутки назад. От слов Сецу о ее самочувствии, правда, сразу полегчало, будто с плеч сбросили тяжелый камень. Воспользовавшись моментом, когда девушка снова повернулась к созерцанию пейзажа, Райто улыбнулся.
- Рад это слышать, - сказал он искренне. Чего он только вчера не передумал за нее, а сегодня понял, что еще не волновался так ни за кого.
"О чем она сейчас думает?" - переведя взгляд на заснеженные деревья, задался Райто вопросом, и тут же слегка вздрогнул, когда Сецуна вдруг захотела узнать, почему он стал шиноби.
"Почему она об этом спросила?" - парень опустил взгляд вниз, там, где сейчас, копошились птицы у кустов, лакомясь ягодами.
- Однажды в детстве я узнал, что моя мать из клана, который почти исчез из-за гонений в те времена. Уцелела она, возможно потому, что не открыла в себе способности и покинула клан задолго до этого. А потом встретила моего отца, который стал для нее защитой. Хоть я еще был мал, но однажды, став случайным свидетелем убийства женщины и двоих ее детей только за то, что они несли в себе один из генкаев, я поклялся, что стану шиноби и буду защищать таких людей, а также невинных и слабых, друзей, близких... Я чувствовал, что не могу оставаться в стороне. Тяжело было видеть, как убивают даже просто так, тяжело видеть голодающих, ищущих кусок хлеба детей, которым я раздавал еду, находясь в лучшем положении по сравнению с ними. Да, наш клан по линии отца всегда мог себя прокормить, я не знал голода, рос с хороших условиях, но никогда не презирал нуждающихся. К тому же, это еще и часть философии клана, порой слишком сложная даже для меня. Позже, когда я узнал, что и сам являюсь одним из гонимых, а особенно из-за новости о гибели известных мне родственников по линии матери, двоюродных сестер, братьев, дядей и тёть, которых чистильщики умудрились отыскать даже за пределами Киригакуре, я впал в бешенство и хотел отомстить, толком даже не понимая, кому конкретно, но чистильщикам точно. Одна из встреч с ними свалила меня в койку на несколько недель. Попытка осуществить свой план отмщения не привела ни к чему хорошему: при побеге из столицы меня ловил отец вместе с группой других телохранителей Дайме, потом я начал падать в обморок из-за того, что пренебрег врачебными рекомендациями ограничить себя от нагрузок, вновь повредив себе шею и заработав гематому. Только вердикт медиков о том, что о деятельности шиноби придется забыть на ближайшие пару лет, вправил мне мозги на место. Это был ужасный период. Я умирал от бесполезности и никчемности. Но, нашел второе призвание, ставшее не только моим хобби, но и подспорьем в основной работе, а также помощью клану в выведении новых видов растений. - Райто вздохнул, вдруг только сейчас осознав, что сказал даже больше, чем того требовал вопрос. Обычно, он не раскрывался так сразу перед теми, кого знал так недолго. Но, перед ним была Сецу, а ей он доверился. - Там, в столице, я пошел учиться снова. Универ генетики и биохимии. Это насколько увлекло меня, что я снова ощутил себя полезным, но все равно не мог забыть о карьере шиноби. Долгие годы мне пришлось возвращать свою форму, прежде чем вернуться обратно в Кири.
Одзаки перевел вдруг погрустневший взгляд на кончик трепещущего на ветру, зеленого локона, выбивающегося из-под капюшона Сецу.
- Можно узнать, что побудило тебя стать шиноби, Сецу-сан? - ему вдруг почему-то тоже захотелось узнать об этом. Отчего сердце снова зачастило в груди, а волнение охватило каждую клетку, будто сейчас, сделав шаг, Райто снова попадет в тот зал, где сидят строгие экзаменаторы, которым он когда-то не дал даже шанса, чтобы завалить его. Только сейчас всё было по-другому, никто не знал, что будет через секунду, каким будет ответ напарницы.

Затаив дыхание, Райто вслушивался в каждое слово девушки. Ее голос, как и обращение к собеседнику, продолжали быть такими же нейтрально-вежливыми, с официальным оттенком, ровно с того момента в пещере, когда Сецуна, раскрыв себя и принеся извинения за простой и дерзкий тон до этого, будто снова решила спрятаться в непробиваемую скорлупу. Но, для чего и почему? Ведь еще совсем недавно всё было так просто, они работали как старые друзья, шли плечом к плечу, выполняя одну задачу, доверяя друг другу жизнь.
"Теперь же всё выглядит так, будто ничего и не было? Она спасла мне жизнь, и возможно, она пришла в мой сон, снова спасла, а теперь обращается так официально", - парень пока не понимал, да и вряд ли бы вот так сразу, сейчас понял Мэтт, которую знал чуть меньше суток. Он отчаянно пытался сделать это сейчас, но с каждым словом о ее причине стать шиноби, постепенно погружался в ледяной шок. Сначала, тяга к самосовершенствованию, о которой он услышал, была знакома самому Одзаки, она до сих пор никуда не пропала, но вот то, что он узнал потом, совершенно сбило его с толку: Кисараги рассказывала о преимуществах своего выбора и гендзюцу, не скрывая, насколько ей нравился результат, который следовал после.
"Говорит, как матёрый, до мозга костей прожжённый воин, привыкший оценивать обстановку с точки зрения именно воина и никого другого. Похвально, конечно, ибо для шиноби это то, что нужно, можно сказать, идеально, но кажется, Аметист подвержен гордыне," - слушая дальше, Райто постепенно приходил к такому умозаключению. Девушка в открытую описывала достоинства и преимущества избранного ею направления. Она была довольна этим путём, где она одна, ни от чего и ни от кого не зависит, где всегда в удобном положении, свободно шагая в безграничной бездне. Пустота вокруг ее окрыляла, дарила ощущение свободы, стремление лететь дальше, узнать свои пределы или убедиться в отсутствии таковых.
Райто не мог не согласиться с этим, так как часто и сам находил новые озарения, открытия и стимул идти вперед именно в пустоте, отрешившись от всего, что могло отвлекать, тянуть вниз, но сегодня готов был поспорить, что лишь одной пустоты недостаточно.
Сецуна теперь предстала в ином свете перед ним - с одной стороны она напоминала последовательницу буддизма, с другой - что-то было в ней необъяснимо пугающее и холодное. Парень чувствовал на себе ее нескрываемый и оценивающий взгляд, но повернуть голову так и не решился, уставившись в заснеженную даль.
Последние слова о том, что работа шиноби является просто средством развить скуку, окончательно сразили Одзаки.
"Она серьезно или это была шутка? Неужели, она ничего не чувствует?" - теперь он осмелился взглянуть на напарницу, хоть на миг поймать сияние ее аметистовых глаз, чей цвет и сияние было трудно совместить с характером девушки. Ему стало не по себе, словно его окатили душем в минус 70 градусов, потом ударили по затылку, как те нукенины вчера вечером.
Даже минутами ранее участившийся от волнения пульс, сейчас будто замер, а сердце остановилось, превратившись в кристалл льда. Теперь юноша был уверен, что Мэтт не приходила к нему в его сон, чтобы прекратить страдания и помочь оставить мучившие осколки прошлого, а это было лишь его воображение. Одним словом - просто сон.
"Да, я как всегда размечтался. Она такая отрешенная, к чему ей помогать мне в душевных страданиях?"- на душе вдруг стало печально, а сердце заныло в груди.
"Я не должен подавать вида, ни в коем случае, иначе буду выглядеть совсем глупо", - едва уловимый, тихий выдох сорвался с губ парня, прежде чем он взял себя в руки.
- Вот оно как. Что же, спасибо за интересную беседу, но, я пожалуй, вынужден откланяться, - Райто оглянулся на настенные часы, висящие в холле. С улицы было хорошо видно, который час. Стараясь не выдать ни голосом, ни взглядом, ни выражением лица охватившее его смятение и шок, Одзаки переключился на другое:
- Сейчас должны принести еду в номера. Неплохо бы перекусить, перед тем, как мы начнем общий сбор. Жду Вас в зале совещаний, Сецуна-сан. Полагаю, Вы поделитесь с нами добытыми сведениями.
Он учтиво поклонился девушке, перейдя на Вы, как бы тяжело ему ни было это сделать. Однако понимание того, что возможно, продолжать обращаться так, словно они давние товарищи, сейчас будет выглядеть очень странно, и быть может даже оскорбительно для самой Мэтт, которая в отличие от Райто, называла его по-фамилии и в конце рассказа, снова перешла на Вы..
Зайдя к себе в номер, юноша просто сидел несколько минут на кровати, уставившись на летающие пылинки в солнечных лучах, и "слушая" слова Сецу, которые всё еще звучали в его голове: "- ...Это нулевая позиция, где нет границ....Осознание пустоты вокруг дарит ощущение свободы... Для меня - неплохое средство от скуки..."
"Мэтт, Аметист. Загадочный, непостижимый и такой холодный, холоднее, чем лёд. Но, всё-таки, ты еще так юна. Ошибочно было бы думать, что твои убеждения это навсегда."

Ему казалось, что он падает в пустоту. Собственного тела будто не существовало. Райто ощущал себя воздушным шариком, но тем не менее, вместо того, чтобы лететь вверх, его несло камнем вниз.
"Что происходит?" - задался он вопросом, не понимая своего состояния, стоило ему лишь закрыть глаза на минуту и стараться не думать о Мэтт. Возможно, так себя проявляли остаточные последствия контузии, к которой присоединилось волнение, охватившее парня на всё время недолгой беседы с Сецуной, а может, просто пора уже было поесть. Как нельзя кстати, звонок в дверь, вырвал Одзаки из непонятного "транса". Посмотрев в глазок, брюнет открыл ее и впустил обслуживающий персонал, принесший завтрак. Только сейчас, посмотрев на еду и почувствовав ее аромат, он понял, насколько проголодался. Если учесть расход сил за последние сутки, которые не могли быть пополнены легкими перекусами, это было вполне естественно. Не долго думая, парень уселся и принялся уплетать всё, что было на подносе, исключая разве что столовые принадлежности. И не ошибся - уже через несколько минут ему стало лучше, если не считать желания вздремнуть, какое обычно бывает после сытной трапезы.
Но, юноша позволил себе поваляться на кровати всего пять минут, так как нельзя было заставлять ждать группу. Это Райто считал непозволительным и унижающим честь обоих сторон. Оделся он быстро, в новую форму, которая была у него в запасе, придирчиво оглядел себя в зеркало и не найдя никаких погрешностей в своем внешнем виде, отправился в зал для совещаний. Здесь было просторно и солнечно, приятный глазу дизайн помещения, без излишеств, оформленный в спокойных, зеленых тонах, располагал к конструктивной деловой беседе.
Когда все уселись, за исключением Савамуры, Райто нашел взглядом Сецуну. Мимолетом взглянув на девушку, чтобы не выдать себя ни перед кем, он заметил, что ее внешний вид оставляет желать лучшего. Дело было даже не в помятой одежде, растрепанных и сбитых локонах волос, которых Кисараги не удостоила своим вниманием, а больше в синяках под глазами и бледности лица. Пока Мэтт  увлеченно пила чай, глядя будто в никуда, словно беседа ее совершено не интересует, Одзаки мысленно посочувствовал ей.
"Тебе нужно выспаться, Аметист. Неважно выглядишь."
Информацию, добытую Сецуной и озвученную капитаном Кирихито, а также дополненную суждениями Савамуры, Райто слушал внимательно, стараясь не отвлекаться на обладательницу фиолетовых глаз.
"Понятно. Наёмники значит. Как обычно, без совести и чести, готовы на любое преступление, лишь бы получить наживу. Итак, когда известны имена, дело пойдет эффективнее. Молодец, Сецу. Теперь надо выяснить, что это за Игараши," - Райто снова бросил мимолетный взгляд на девушку, затем быстро перевел его на своего капитана, когда тот заговорил:
- Теперь картина стала более ясной, что даст нам возможность копнуть глубже. Мы очень благодарны за сведения и совместное сотрудничество с вами. В свою очередь, мы приложим все силы, чтобы сохранить мир, как внутри нашей страны, так и за ее пределами. Касаемо главы Хошизора поступим аналогично, вскоре посетив его.
Когда беседа подошла к логическому завершению, наступило время прощаться. Первыми со своих мест, поднялись коноховцы. Оно и понятно, что теперь они не заинтересованы задерживаться и поспешат скорее отправиться домой. Кэпы пожали руки друг другу.
- Ну, что вы, это малое, что мы смогли сделать со своей стороны. Если будет нужно, обращайтесь, по возможности будем рады оказать помощь. Удачи вам! - ответил Нэо на слова о теплом приеме. Райто не упустил такого случая и став рядом с капитаном, негромко добавил от себя:
- В Кири или столице назовите мою фамилию и быстро найдете если не меня, то кого-то из клана. Мы достаточно известны.
После этого, шиноби стали потихоньку тянуться к выходу из зала, в котором немного задержались Кирихито, Сецуна и ее товарищ по команде - Савамура. Одзаки уже было собрался лично попрощаться с девушкой, так неожиданно укравшей его сердце, но, услыхав, что коноховцы заняты разговором друг с другом, не стал возвращаться с полпути от двери и встревать. Даже не поворачиваясь, он молча вышел из зала. Хоть вечно-нейтральное лицо парня всего на несколько мгновений осветила печаль, это не смог не заметить Тога Ючи. В коридоре товарищ шепнул почти на ухо:
- Ты чего?
Райто тут же вернул себе ничего не выражающую маску и безразличным тоном ответил, при этом лениво пожав плечами и зевнув:
- Да просто не выспался. Всё в порядке.
- Темнишь, Снежок, - хитро произнес Ючи, чуть толкнув приятеля в плечо. Тот лишь вздохнул, закатив глаза к потолку и ничего не ответив, пошагал дальше по коридору. Перед тем как зайти в свой номер, чтобы забрать оставшиеся там вещи, Райто спросил у капитана, сколько тот даёт времени на завершающие сборы. Услыхав, что до посещения Хошизора остается еще достаточно, юноша решил провести удалённое наблюдение за командой Конохи. Выбрав момент, он поднялся на крышу гостиницы и засел там с биноклем, едва только заметив, что коноховцы ушли. Дав им некоторое время, пока они уйдут на приличное расстояние, Райто взялся за наблюдение, отслеживая их перемещение. Вскоре выяснилось, что команда Листа отправилась на рынок. Судя из того, что они покупали, стало ясно, что гости пожелали приобрести сувениры. Найдя Сецуну и увидев, как она меряет перчатки, кириец улыбнулся, наблюдая за игрой морского ветра с кончиками ее зеленых локонов.
"Хотелось бы и мне купить что-то для Мэтт. Только примет ли она мой подарок? И, как назло, я не могу сделать это на глазах у ее команды, которая крутится неподалеку. Они точно заподозрят "неладное", а Сецу возненавидит меня после этого или как минимум, разозлится, если учесть ее реакцию на шуточки товарища и холодную беседу перед собранием. У меня складывается впечатление, что похоже, она никого к себе не подпускает. Может, это последствия какой-то душевной травмы или же она и правда, настолько одержима лишь постижением своего дзюцу",- от таких мыслей стало грустно. Посмотрев еще немного, Райто неохотно оторвался от бинокля и покинул крышу. Нельзя было допустить, чтобы кто-то из своих просёк, чем он занимался. Остаток времени юноша посвятил праздному шатанию по двору гостиницы, чтобы хоть как-то переключиться на рабочую волну.
Через некоторое время, кирийцы отправились к главе клана Хошизора и дали ему подробный отчет о проведенной совместно с командой Листа, работе. Сказать, что босс был шокирован, значит мало сказать. Он настолько расстроился, что послал секретаря за крепкой выпивкой.
- Да, теперь мне предстоит встреча с Татсухара. Раз уж так сложилось, без извинений не обойтись. Надеюсь на вас, господа, и желаю удачи в дальнейшей работе над этим делом. Так как необходимую часть работы вы выполнили, не смею вас задерживать. Прочие подробности, полагаю, будут полезны не только для меня и Татсухара, но больше для Мизукаге-сама и Феодала.
После этого, команда отправилась в порт, чтобы нагрянуть к его руководству, которое участвовало в большом преступлении, а заодно, проследить за благополучным отбытием гостей.
"Превосходно. Смогу попрощаться с Сецуной."
Точное расписание отплытия судов в восточный порт страны Огня было известно, потому, команда Кири прибыла как раз незадолго до того, как корабль, на котором поплывут коноховцы, отчалит. Прощаться еще раз не было необходимости, потому кирийцы решили просто постоять в сторонке и посмотреть. За исключением Райто.
- Я забыл кое-что сказать им, - объяснив кэпу, он устремился по пристани вслед за уходящей командой. Догнав их, парень окликнул Мэтт:
- Сецуна-сан!
В итоге, вся команда обернулась.
- Простите, мы идём трясти порт, потому, я решил заодно еще раз попрощаться и убедиться, что вы благополучно отплыли, - это было сказано скорей для всей команды, после чего парень уже обратился непосредственно к Кисараги, на этот раз не удержавшись, чтобы хоть еще разок увидеть ее аметистовые глаза. - Спасибо Вам, Сецуна-сан за всё. Желаю Вам и товарищам удачного пути и надеюсь, что мы еще увидимся.
Уголки его губ тронула легкая улыбка. Парень снова поклонился, блеснув на солнце черными, как смоль, волосами. Когда же выпрямился, то окатив Мэтт синевой своих глаз, добавил уже совершенно серьезно:
- Если будет нужна помощь, обращайтесь.

Отредактировано Одзаки Райто (02.02.19 22:05)