Сегодня был хороший день.
С самого утра удалось спокойно позавтракать, не поругавшись с матерью из-за очередных ее укоров по поводу разделения уборки, готовки и прочей домашней чепухи. Какая стирка? Ей спать то теперь не всегда удается из-за выполнения всех заданий, что давала ей Тсунаде-сама! А так же тренировки, практика и еще раз практика. В госпитале!
Звучит на первый неосведомленный взгляд, здорово, но на самом деле порой кажется, что она сама себя с потрохами продала какому-то демону. Нескончаемый вал информации, что было самым нормальным в ее нынешнем расписании. «Тренировки», как называла это Хокаге, были просто банальным ее избиением. Работа же была полна всего того, о чем все забывают: смена одежды и постельного белья, повязок, уток и даже тел. С последним ей пока не приходилось сталкиваться, но санитарки и медсестры много рассказывали в обедненный перерыв, желая поделиться опытом с новой кровью. Или просто банально изливая накопившееся на свободные уши.
Харуно чуть ли не сразу, как только освоила шосен, стали доверять людей: легких или под присмотром, но все же. Так что не только принеси-подай было, но и реальная практика. Вместе со всем прочим. Как говорила учитель, чтобы не зазнавалась и вбивала себе на подкорку сознания основы, которые таким образом никогда не забудутся. Сначала девочка бурчала недовольно, так как хотелось больше лечить, уметь, делать, но со временем привыкла, а недавно поняла, что весь процесс по уходу, подготовке и уборке выполняется автоматически и давно стал рутиной.
Как и контроль лечения пациентов.
Сложнее было с шиноби. Всегда. И не потому, что там были страшные раны. Организм вояк выдерживал то, что никто из простых людей пережить бы не смог, а уж джонинские организмы вообще какими-то не пробиваемыми были. И именно поэтому было сложно. Быстро шли на поправку, а вкупе с покореженным чувством самосохранения вело к тому, что все эти раненые пытались вечно сбежать. Ползком, прыжками, по простыне, которую матерящиеся санитарки пытались развязывать еще час как минимум.
В этот раз ей передали под присмотр чунина, клановую, сбежавшую из рук врага. Изучая карту этой Инузука, Сакура ненароком вспоминала финал их первого экзамена и Ибики-сана. И становилось не очень хорошо. Что же пережила эта девушка, что была на три года старше нее самой? И смогла ли она так же?
Подойдя к нужной двери, Харуно сделала пару резких вдохов, а когда продолжительный выдох закончился, нацепила вежливое нейтральное лицо и, предварительно постучав, зашла в палату.
– Инузука-сан, добрый день. Мое имя Харуно Сакура. С этого дня я буду следить за вашим выздоровлением и подготовкой к операции по пересадке, – привычно заговорила, всячески пытаясь не допустить появления посторонних эмоций, как на лице, так и в глазах. Она станет таким же профессионалом, как и Тсунаде-сенсей и для этого она должна полностью отдавать себя своей деятельности, не позволяя эмоциям захватить контроль над разумом. Любая ошибка ирьенина может стать фатальной для того, кому не посчастливилось оказаться в их руках. Это было сложно, так как общий вид подростка, что уже не была ребенком, так же, как и не была взрослой, соответствовал медицинской карте, что Сакура ответственно изучала перед началом обхода, но все разно выбивал из колеи.
– А сейчас я обработаю ваши раны на теле, – с усилием все же не сбилась с взятого темпа девочка, приближаясь к кровати. Ответ ей был не нужен. Смысл был только в том, что бы предупредить, не вызвать агрессию. Этим шиноби тоже отличались не в лучшую сторону от гражданских. Находясь на грани, под лекарствами или в плену кошмаров они могли просто убить, – Затем я займусь вашей глазницей. Инузука-сан, вам уже объясняли, что предстоит сделать?
"Мне нужен хотя бы кивок! Отреагируй же!"

[icon]https://i.ibb.co/zXyDYwj/qj44-ZIP5-Po0-1.jpg[/icon]

Отредактировано Харуно Сакура (17.05.21 21:34)

Сакура ожидала простого кивка, а не всего того дерьма, что произожшло дальше. Стойко вытерпев все эти обнюхивания, оскорбления и подозрения, девочка просто прикрыла глаза и чуть сильнее прижала к груди планшет с записями и картой. Она не должна злиться и бить пациентов. Это главное правило, которое ей постоянно повторяла Шезуне-семпай. Особенно настойчиво, когда Хокаге-сама его в очередной раз нарушала.
Сделав простое расслабляющее дыхательное упражнении, девочка все-таки открыла свои яркие глаза и натянула на лицо дежурную улыбку. Шиноби, в отличие от гражданских, были еще и более двинутыми. Крыша текла у всех джонинов по-разному, у чунинов частенько и только генины, зачастую, еще могли сойти за нормальных. Профессиональная деформация еще не настигала их так сильно, как тех, кто выше по званию. У Инузука и так то, вспоминая Кибу, сложно было с нормальностью, а тут уже чунин, да после плена… С психами нужно быть вежливой и просто улыбаться. Правда, когда она дала такой ответ Тсцнаде-сама, та почему-то загоготала и долго не могла остановиться. Даже слезы полились из глаз.
Но сейчас, это все же не важно. Есть пациент с травмами как физическими, так и ментальными и главное, чтобы в процессе лечения ее саму тут не покалечили. А то рассказывали ей… Даже к их безобидному Какаши-сенсею не каждый медик приблизится, а тут из Инузука! А ведь коллеги предупреждали ее, что эта Хитоми-сан буйная. Даже пометку сделали в карте. Тяжело вздохнув, Сакура проводила усталым взглядом милого песика, что был чем-то похож на Акамару. Может напарник Кибы был его щенком, вот этого большого, белого и пушистого?
Хотелось просто сесть на пол и погладить это белоснежное облако шерсти, но врожденная ответственность не позволяла. Хоть и когда Инузука закончила говорить, у Харуно уже начал ощутимо подергиваться глаз.
– Хана-семпай ветеринар. С вашим напарником тоже что-то случилось? – озадачилась Сакура. Если ей сейчас придется лечить и пса, то она просто уйдет и обратится за помощью к старшим. И ей даже стыдно не будет! У животных иная физиология! И именно Хана-сан постоянно всем это повторяла, жалуясь, как криворукие коллеги усложняют ей постоянно работу.
Посмотрев в карту, в надежде найти там подсказки, Сакура поняла, что дергается уже второй глаз. Эти клановые…
– В общем, если ты закончила мне тут угрожать, то заткнись и не мешай мне работать, – выпалила быстрее, чем поняла, что. Девочка, продолжая держать на лице улыбку, что уже больше была похожа на оскал, а пульсирующая жилка билась в одном ритме с подергиванием глаза, одним метким броском отправила сломанную ручку в рядом стоящую корзину и невозмутимо достала новую из кармана халата. После чего стремительно приблизилась к своей жертве, которая пациент, и отбросив привычным движением одеяло, скомандовала:
– На живот! Начнем с укола! – и не дожидаясь выполнения своих врачебных рекомендаций, развернулась спиной к выведшей ее из себя девушке. И даже не боялась! Если ее эта клановая фифа тронет, то сенсей ее тут же потом и закапает. А если и нет, то она призраком будет являться и нудеть ей в самый неподходящий момент на ухо.
Вопрос о втором сенсее, который как бы первый, заставил на миг отвлечься от кровожадных планов по сведению с ума собачницы.
«Интересно, а как бы он отреагировал? Заметил бы? Или просто продолжил бы по тысячному кругу читать свою порнушку?»
– Для пересадки нужно более приличное физическое состояние. То, что сейчас ни в коем разе не подходит для новой операции, поэтому первичная задача, вылечить все остальное, подготовить глазницу, убрать воспаления и прочее, чтобы облегчить организму «знакомство» с новым органом. Поэтому настоятельно рекомендую вам впредь не пытаться сбегать и проявлять агрессию в сторону персонала. Это всем упростит жизнь, – договорила как раз тогда, когда повернулась к пациентке обратно лицом. На котором, конечно же, была вежливая профессиональная улыбка маньяка, а в маленьких ручках огромный шприц с иглой, подходящей к его габаритам.

[icon]https://i.ibb.co/zXyDYwj/qj44-ZIP5-Po0-1.jpg[/icon]

Шиноби в больнице – это отдельный вид чего-то неясного. Вроде все такие крутые, бравые и сильные, но стоит встретиться с медиками, как и здоровы они, при кровопотере, и колотые раны просто царапины и сами зарастут, не надо штопать, плюнуть и нормально. Но отдельно от всего идут уколы! Удивительно, но те, кто частенько может принять колюще-режущие предметы в свое тело, будь то кунаи, сенбоны или вообще мечи разных форм и размеров, становятся шелковыми при виде простого шприца. И, смотря на то, как подотчетная ей Инузука притихла и вообще чуть ли не срослась со стеной, а уж услышав знакомое блеянье, Сакура просто закатила глаза и выразительно посмотрела на свою пациентку как на неразумное дитя. Ну в самом деле, это же просто медицинская процедура!
К счастью, этого было достаточно, чтобы чунин здраво оценила происходящее и покорно выполнила то, что от нее потребовала Харуно. Оценив получившуюся композицию из голозадой Хитоми и несчастно зажатого песика, Сакура протяжно вздохнула и отработанный движением обработала ягодицу спиртом и шустро ввела иглу, пока жертва не сбежала.
– Вот и все, а ты боялась. Даже комарик больнее, – проговорила тоже самое, что и маленьким детишкам гражданских, и бравым джонинам. Девочка знала, что было все в порядке: уж отработать уколы она успела и в своем навыке была уверена. Протерев еще раз и прижав вату к месту укола, натянула штаны на место и отошла в сторону за следующей порцией, – Можешь переворачиваться. Я капельницу поставлю в вену, – пройдясь оценивающим взглядом по рукам, неодобрительно покачала головой, не обнаружив катетера, – Так что если ты можешь сама сходить в туалет, то самое время. Потом часа на два желательно лежать и наслаждаться ничего неделанием.
Сделав пометки в карте о проведенной процедуре, девочка зарылась в инструменты в поисках нужного.
– И да, все эти процедуры обязательны, – утомленно проговорила медленно, что бы ее наверняка услышали, – У мед. персонала нет причин переводить на бесполезные процедуры ресурсы, во-первых. И во-вторых, что важнее, тратить свое время на это! – проговорив прописные, для нее, истины. Девочка опять резко развернулась и посмотрев на насупленную Инузука, дежурно улыбнулась, – Руку. Катетер поставлю. Потом, если нужна помощь, в туалет, – и оценивающе пройдясь взглядом по палате, продолжила, – Утку не предлагаю, – добавила с ухмылкой. То, что пациентка была не мирно лежачей, было и так ясно. Странно, что тут никто толком не убрался, но да ладно. После выписки собачницы тут все восстановят. Не в первой. А если она и при ней буянить будет, то чья-то жопа примет на себя еще один укол. С успокоительным со снотворным эффектом, что уже лежал в кармане ее халата, готовый сослужить службу маленькой хрупкой девочке. «Не бить же ее! Самой же лечить придется. И почему Хокаге-сама постоянно так поступает? Не лень ей?» – ответа на данный вопрос у Харуно не было. Возможно, со временем. Но точно не сейчас.
– Сенсей? Он и у вас преподавал что-то? Реально?! – хорошо, что она уже закончила с процедурой, так как удивление было столь сильно, что даже рабочая маска слетела с лица юного медика. Еще бы! Ее то этот лохматый извращенец только по деревьям ходить и научил. Ну, и командной работе. И все! А тут выясняется, что он где-то еще посенсействовать успел? На детском личике отразилось и удивление, и возмущение, и даже обида. Чего там было больше, кто знает. Уж точно не она. Сейчас внутри бушевала целая мешанина чувств, от который хотелось кого-то стукнуть, желательно в маске и в единственный видимый глаз, разреветься и убежать домой, под одеялку. Еще бы! Ведь ей из-за безразличия этого человека пришлось самой крутиться-вертеться и искать выходы для исправления собственной бесполезности. Тогда, когда Хатаке начал обучать Саске-куна в индивидуальном порядке, Сакура порадовалась за Учиха. Все же противник у него был сложный и опасный. Но когда… все ушли, Сакура осознала, на сколько призрачна была их «команда». Сперва Саске, потом Наруто. Они ушли, покинули и Коноху. И седьмую команду. А сенсей? Он остался тут, но… пропал из ее жизни. Только мельком она видела его пару раз в коридорах госпиталя и все. Бесполезную Сакуру выбросили.
Закусив собственную губу в надежде усмирить весь эмоциональный поток. Девочка с силой сжала кулачки и раздраженно тряхнула головой.
– Да, я из его команды, – сухо ответила. Часть команды, которой больше не существует.
Отвернувшись, медик шустро набрала на поднос стерильной ваты, медикаментов и растворов с бинтами и подвинув ногой рядом стоящий стул к кровати, поставила свое оружие на него.
– А сейчас я займусь ранами. Не дергайся и если больно или что-то вызывает дискомфорт, говори мне, – проинструктировала пациента, прежде чем взяться за ближайшую руку и начать аккуратно разматывать старые бинты, которых было достаточно. Перевязка должна была занять приличное количество времени.

Отредактировано Харуно Сакура (05.06.21 00:12)

Когда в ответ на требование руки, ей пришлось наблюдать очередную сцену и капризы этой псячьей принцессы, Сакура устало сжала пальцами переносицу и медленно выдохнула, выпуская пар, чтобы не треснуть эту припадочную. Да, она понимала, что плен и более старших и опытных шиноби сильно выбивал из колеи, а уж тем более такую малолетку, но все же и она сама терпением никогда не отличалась. Тем более все то, что она видела, было больше похоже на гонор избалованной привыкшей получать все и сразу девахе, чем травмированному шиноби. «Вероятнее, последствиям от пережитого не нашлось места из-за необъятного эго!», – размышляла куноичи, незаметно изменяя угол обзора на свое лицо, чтобы не было заметно дергающегося левого глаза. Хотелось что-то ломать. Она понимала, что все это может быть еще одним способом уйти от реальности не вспоминать о пережитом, но! У нее одноклассник был Инузука. И, черт возьми, как же этот псячий гонор ее еще тогда бесил!
«Шаннаро!!»
– Шоколад дома, – сразу же отрезала эти невменяемые хотелки. Какие сладости? У чунина желудок только полезную и сбалансированную больничную еду сейчас потреблять и мог, – Как выйдешь, так и стребуешь с Ханы-сан.
Старшую Инузука было немного жаль, но вообще, сама начала! Да и не привыкать ей: и младший брат у нее неугомонный, и мать с характером, о котором по всей Конохе легенды слагают, а смотря на Хитоми, складывается ощущение, что у них там два из трех в клане… особенные. Каким образом у них уродилась и выросла такая приятная молодая особа, как старшая дочь главы клана, Харуна, признаться, плохо представляла.
Когда буйная пациентка по неясной причине притихла, Харуно, было, обрадовалась, но вдруг в той проснулась скрытая болтушка. И если сначала, Сакура еще хотела язвительно вставить что-то на тему «клана воинов» в военном поселении, но сдержалась, то потом, поняв, что ни собеседник, ни ответы той не нужны, подтишок стала заниматься своим делом, пока жертва сама отвлеклась.
Цапанула руку, привычно обработала спиртом, так же шустро поставила катетер, опасаясь, что подотчетный элемент взбрыкнет. Не взбрыкнула! Так что облегченно и максимально незаметно выдохнув, девочка понаблюдала за результатами своей диверсионной деятельности и осталась довольна. Начало положено, и первый бой остался за ней! Улыбка сама собой незаметно обосновалась на юном личике.
Для эффективного дальнейшего выполнения плана, приходилось отслеживать, о чем и куда шла болтовня Хитоми. На удивление, тема была довольно интересная и если абстрагироваться, то можно было запомнить и потом рассказать Тсунаде-сама. Лично на неприхотливый взгляд Харуно было по-детски весело, но методы Хокаге были более продуктивными. От одних воспоминаний о вчерашней тренировке все тело охватывали фантомные боли, хотя разумом девочка понимала, что ее сенсей все везде залечила, да и калечила не всерьез, а для профилактики и лучшего усвоения материала. 
Речь пациентки была мало информативной, разрозненной и не сильно последовательной, но отлично отвлекала свою хозяйку от того, что уже некоторое количество ран было шустро обработано и вновь перевязано. Еще чуть-чуть, и придется привлекать внимания Инузука, потому что незаметно ее раздеть, наверное, не выйдет, а уж приблизиться к лицу и подавно.
– Не знаю, – быстро ответила, как только про нее вспомнили, хотя не факт. Это мог быть оборот речи, – Расскажи, а еще расстегни рубашку и повернись ко мне спиной. Посмотрю, что у тебя там.[icon]https://i.ibb.co/zXyDYwj/qj44-ZIP5-Po0-1.jpg[/icon]

Не успела Сакура оценить правила новой для нее игры и пользы в тренировке для нее, как пациент все же решил послушно выполнить распоряжение и избавиться от преграды. И осмотрев предстоящий фронт работы, девочка растеряно заморгала. Тут явно дело одной обработкой ран не ограничится. Придется и шосеном пройтись, потому что все было просто в ужасном состоянии. Посмотрев еще раз и примерившись с чего лучше всего следует начать, Сакура принялась методично выполнять все то, что запланировано. Еще при первой же обработке раствором ран стало ясно, что ни сегодня, ни даже завтра не закончит. По чуть-чуть снимать воспаление, стягивать, а где-то и повторно вскрывать, что бы разгладить спину. Да, шиноби не привыкать к шрамам, но если она, как ирьенин, могла бы значительно улучшить картину, то почему бы и нет? Это сложно, да, и требует очень много времени, но в настоящий момент эту Инузука как раз прикрепили к ней, до операцией время есть, распоряжение на общее улучшение показателей перед операцией тоже. Так почему бы и нет?! Она может и сможет! Она как раз недавно более менее смогла спокойно использовать шосен, не теряя контроля над техникой при потере концентрации. Теперь ее главная проблема была в подопытной, на которой собственные навыки отрабатывать и собиралась. Обычно, все были бы только за, но тут был особый случай. После плена могло развиться недоверие к ирьенинам и окружающий интерьер скорее подтверждал это. То, что лечить подпустили только ветеринара – тоже. А без согласия со стороны Хитоми тоже никуда. Основная задача в больнице была залатать, что бы от потери крови не откинулись, и что бы в дальнейшем не мешало работать. То, что из себя представляла спина и прочее подростка мешать не будет. Физически.
Внимательно слушая откровения, что любого бы повергли в шок, Сакура все сильнее убеждалась, что обязана убедить эту Инузука потерпеть ее присутствие сверх необходимого. То, как она рассказывала, хорохорилась и язвила, лучше всего доказывало, что со шрамами будет сложно смириться этой любительнице шоколада и мягких собак. И раны имеют больше ментальные последствия, которые и без шрамов будут сложно затягиваться.
С упрямым личиком и горящими зелеными глазами, над которыми уже давно взмок большой лоб от перенапряжения, закончила перематывать, после того, как прошлась шосеном, залечивая самое простое и снимая по возможности боль, а ток же смазала тщательно специальной мазью.
– Интересная игра, – решила поблагодарить и тем самым начать налаживать контакт. В этом случае вопрос доверия ясно был связан с успешностью выздоровления, – Я спрошу, можно ли мне попробовать ее, – сообщила, заранее зная, что вряд ли. Все же то, что устраивала ей Хокаге, пожалуй, было более подходящим. Да и эта женщина не оценила бы подобное использование своих карт. Или вообще все в очередной раз закончилось бы тренировкой уже по этому направлению, а не боевому.
– А клеймо, – постаралась скопировать стервозность и высокомерие, какие не редко выдела в исполнении подруги, – Полная безвкусица и не будет подходить к цвету твоих глаз, – со злой улыбкой закончила, вставая так, что бы ее точно было видно. По деловому складывая руки на том месте, где когда-нибудь будет грудь, как она надеялась, девочка упрямо окинула взглядом пациентку и сразу решила перейти к делу, – Поэтому предлагаю объявить войну дурному вкусу и полностью убрать эту мерзость с твоего тела! А заодно и все остальное, по возможности, – с азартной улыбкой выдала свое предложения, приближаясь поближе к Хитоми и внимательно оценивая выражение лица той на столько, насколько было возможно со всеми этими повязками. Она обязана была ее уговорить на лечение!
Хотя бы для того, чтобы не думать о том, в какое ужасное место попал Саске-кун…

[icon]https://i.ibb.co/zXyDYwj/qj44-ZIP5-Po0-1.jpg[/icon]