- Возможно, мы когда-нибудь это узнаем... - Когда-нибудь... Когда?
Когда... Любимый вопрос каждого человека. Каждый чего-то да ждет. Но Какаши не интересовало, когда он узнает. Его интересовало, от кого он это узнает. Копирующий призадумался, ставя на свое место каждого себя, все свои метаморфозы в характере за свою жизнь.
В голове заговорил молодой Хатаке.
- Он - отброс! Тот, кто потерял волю! Такие люди не могут называть шиноби! Они даже не мужчины! - услышал он молодого себя. Решительного, испытавшего горький опыт потери товарищей.
Но не время для раздумий! Нужно спасать людей. Какаши видел Кири, что затянул пар и дым от взрывов и огня. Сейчас он просто стоял, наблюдая, как его ученик сделал куда больше, чем учитель.
- Я жалок... Я не могу помочь своему ученику, другой деревне, невинным людям! - яростно думал капитан седьмой команды. Но в его голове прозвучал голос. Такой знакомый...
Минато-сенсей.
- Главная должность капитана команды - помогать своим подчиненным. Они - твои ученики и товарищи. - звучало в голове как звон колокола. Сжав кулаки, Хатаке создал теневых клонов, которые начали помогать клонам Наруто. В то время как оригинал стоял рядом с Наруто, начав разговор. Посреди руин. Жар бил в лицо очень сильно. Жар от огня. Огня вперемешку с кровью
- Наруто, этот человек, наверное, потерял многое. Его взгляд, он... Мертвый. В его изречениях нету надежды на будущее. Надежды на человека. - Какаши смерил взглядом округу. Множество обрушенных зданий и обломков. Огромные костры огня. Но не время раскисать! Надо продолжать сражение.
- Но если я продолжу, то погибнет еще больше людей. Надо найти способ, чтобы я мог и остановить этого старика, и помочь эвакуироваться жителям Тумана. - мозг копирующего обрабатывал тонны информации. Тысячи вариантов атаки, множество из которых отбрасывалось сразу. Это был настоящий мозговой штурм. Но он не занял очень много времени. Наоборот, Хатаке делал это в доли секунды, будто бы он - компьютер, а не человек. В конце концов он пришел к одному решению.
- Наруто, у тебя же хватит чакры на поддержание клонов? Если да, то помогай людям выбираться. Я пойду за Сэтору. И не возражай. Ты сейчас куда ценнее меня - Высказал свой план копирующий, бегом отправляясь к предпологаемому местоположению Сэтору.
Вот он, высокий, с холодным взглядом. Копирующий без разговоров пришел к одному плану: использовать Камуи. Это позволит если не полностью испарить Мурамаса, так заставить исчезнуть одну из его конечностей. Но нет. Если он вдруг попадет не по Сэтору? А вдруг это улетит в здание, где еще есть люди. Не подходит.
- Может катон? Нет, заденет еще здания. Суитон? Воды нету. Футон? Тоже что и с катоном. Может дотон? Это его не остановит. Остается только райкири - сложив печать клонирования, Хатаке выговорил:
Каге буншин но дзюцу! - четыре клона окружили Айнкаге, и каждый сформировал райкири. От этой комбинированной, с джиинчурики атакой, Мурамаса будет сокрушен...
Или нет?
Но вдруг на поле боя появился неизвестный, будто бы телеопртировавшийся сюда. Ибо другого объяснения Хатаке не видел...

Отредактировано Хатаке Какаши (23.07.18 23:29)

Еще чуть-чуть, еще пара метров, совсем немного, и враг будет в цепких лапах... Может это просто невезучий день? Или розыгрыш откуда-то сверху? Который раз возникает преграда на пути и останавливает атаку? Хотя возможно это лишь акцентирование внимания, приправленное нарастающей злобой, от буквального «сгорания».
Даже учитывая успешное приручение, опыт совместной работы, совместимость сил и избавление от большинства побочных эффектов, кипящая кровь все равно остается кипящей кровью, что приносит боль и ярость.
Неизвестный, появившись из ниоткуда, молниеносно влетел в бой и увлек все внимание старика на себя. В сознании то и дело возникали сомнения, ведь это могла быть как постановка, так и действительно неожиданная помощь, от человека, явно не уступающего во владении клинком.
Демон-лис явно не оправдывал свое звание и, возможно даже хорошо, что он не пошел в атаку сразу, но теперь же пытался вернуть к свету, что самого виновника происходящего, что нового мечника. И, честно говоря, несмотря на оказанную помощь попавшим под горячую руку, в некотором роде лишь мешал, пускай и желал мирного решения.
Не всегда можно прийти к компромиссу. И сейчас в первую очередь нужно остановить врага, который уж точно не сдастся просто так...
Касуми подгадал момент, когда его вечно ускользающий противник наконец застынет, блокируя атаку неизвестного мечника, и в один короткий прыжок очутился в полуметре от врага.
Хирума...
Покров Касуми окрасился темно-фиолетовым цветом. Воткнув хвосты в землю он зафиксировал себя покрепче, одновременно растянувшись и обвив неприятеля в районе пояса. После чего, нависнув над ним, впился когтями в его руки и начал накапливать особо едкую кислоту и готовясь к следующей атаке, в процессе выделяя кислоту всем телом, что постепенно оплавляла стальное тело.
Следующая атака точно должна будет сильно навредить даже столь живучему существу. Чирьекью чистая сила Сайкена и куда сильнее остальных доступных на данный момент техник. Нужно лишь удержаться совсем немного на месте, чтобы не догонять вновь, и все это быстро закончится.

- Айнкаге умер. - сказал Умидан. Однако, слова его были явно направлены не к окружающим его людям. Не к коноховцам. Не к кирийцам. К клану Мурамаса. Теперь, когда он владел проклятым клинком главы кланы он становился новым главой Мурамаса. Главой клана, который он сам практически уничтожил. Но он не видел в этом ничего зазорного. Он делал то, что хотел его отец — очищал мир от слабых и недостойных. Направлял стальную волю Айнкаге там, где Сэтору оступился и сам оказался слаб. - Да здравствует Айнкаге. -

Но голос его был сейчас слишком слаб для того, чтобы гордые воины и могущественные кузнецы преклонили пред ним колено. Не смотря на его законные права на титул повелителя стали он все еще оставался изгнанником. Отбросом. Ох, что же скажут старейшины. Да и наверняка отец уже выбрал себе нового наследника. Сильнейшего из тех, кто остался в живых. А это означало лишь одно — впереди все еще долгий путь. И ответственность за его выбор легла на плечи Уми. Бывшего Уми. Он уже не был им. Он уже не был Мурамаса. Ведь сам он уже давно величал Мэталл. Ему нужно было время на раздумья, слишком легко далась ему эта победа.
Он кинул свой взор на тело отца, которое медленно начало рассыпаться на раскалённую сталь, как это всегда бывало у самых сильных из воинов их клана. Не будет пышных похорон, не будет толп плакальщиц. Не будет даже именного надгробия где-то на опушке леса, где он любил проводить времена с семьей долгие годы назад. Он слишком долго сражался и начал новое сражение — не оставить своё тело уже бывшим врагам, но и союзникам не дать показать свою слабость. Мурамаса сами проводят себе сожжение в собственной смерти. Последняя воля Мурамаса — курган на поле боя. И чувства Уми в этот момент были неоднозначны. Он добился того, чего так долго желал. Вонзил клинок в сердце старика. Доказал миру, что он сильнейший из Мурамаса. Доказал сам себе собственную правоту. Доказал отцу, что он был его сыном. Единственным из всех, кто всегда слушал старика. Так почему же на его глазах наворачивались слёзы, а сердце ныло от боли, будто готовясь разорваться или вовсе остановиться? Мурамаса Сэтору все еще оставался его отцом. Самым близким человеком в этой жизни. Тот, кто дал Уми эту жизнь. Тот, кто научил его всему тому, что тот умел. Несмотря на всё, ведь это Умидан обрёк их на тот путь, где они сейчас были. Заставил их стать преступниками и изгоями Киригакуре. Отплатил той же монетой за собственное изгнание. Его изгнали, потому что он был тогда слишком слаб, чтобы стать новым Айнкаге. Они ушли сами, потому что осознали свою слабость, когда были разгромлены жалкими Бута и прочими мятежниками. Вселенский круг силы и боли замыкался на Умидане. Возможно, не появись он на свет, все было бы абсолютно иначе. Не было бы позорного изгнания почти двадцать лет назад, не было бы резни в квартале Мурамаса, а затем и в квартале Бута, не было бы сегодняшних разрушений и смертей многих жителей и защитников Киригакуре. Но был бы другой исход лучше? Вряд ли, тогда бы Мурамаса вновь предали бы свои идеалы, закапывая собственную силу. И всё равно в итоге случилось бы нечто непоправимое, как то, что произошло сегодня.
- Естественный ход событий по философии Отца. Я лишь очередная марионетка вселенной, что притворяла эти идеалы в жизнь. Не больше, не меньше. Все погибшие попросту были слишком слабы. Мурамаса, Бута, прочие до и после них. Слишком слабы, а потому всего лишь недостойны. - так говорил себе Умидан, все же осознавая отсутствие собственной вины во всём происходящем. Оно всё равно бы случилось, не так ли?
Но сейчас не было времени на подобные раздумья. Да, ударный отряд отступил. Догонять его сейчас не имеет ни малейшего смысла. Последнее убежище Мурамаса Умидан и так найдет. С проклятым клинком своего отца у него были полностью развязаны руки. Сейчас же нужно было просто понять планы старика. Чего он хотел добиться этой атакой? Точно не разрушение Кири, он был слишком слаб, чтобы сделать такой ход. Уничтожить собственное родовое гнездо, пусть откуда их самих и изгнали. Это было бы выше его сил. Взять в плен коноховцев? Вполне возможно, учитывая прошлое отца. Но глупо и бессмысленно. Здесь двое джинчурики и копирующий ниндзя. Ради такого он бы вывел больше людей и тем более не остался один сражаться с таким врагом. Даже Бог Войны осознаёт свою силу и понимает, когда есть время сражаться и время отступать. Значит их целью было нечто иное от чего они хотели отвести взгляд во время своей атаки. Но...
- Уважаемые, мы с вами еще увидимся. - крикнул Умидан, разворачиваясь на каблуках в сторону селения. - А у меня остались незаконченные дела. -
Кинув эти две фразы Мэталл распался на частицы раскалённой стали и мгновенно оказался на ближайшей крыше, а затем на ближайшей к кораблю с коноховцами, где вновь сформировав лишь верхнюю часть своего тела вновь сказал:
- Меня зовут Умидан. Умидан Мэталл, если что. -
После этого он исчез в вихре раскалённой стали, отправляясь туда, где он был нужнее всего в этот момент. Подле Мидзукаге.

Отредактировано Мэталл Умидан (28.08.18 21:13)