Нередко к торговым заданиям прикрепляют еще и боевые - именно так случилось и в этот раз для Райто, отправившегося в небольшое государство, представляющее из себя полуостров, укоренившийся на материке вплотную к стране Огня и простирающийся острым рогом в просторы моря до границ страны Воды. Это страна Лапши. Она расположена к Мизу ближе других государств настолько, что добраться до нее даже на парусном корабле можно было за пару дней, а на теплоходе Торговой Гильдии Воды всего за день. В рамках отдыха после предыдущего задания, Одзаки получил свободный промежуток времени, который решил использовать в качестве прогулки и дела вместе, чтобы помочь своему клану. Речь шла о простом задании, а именно - обмене товаров между странами: Вода поставляла предметы быта, мебель, технику, инструменты, ткани и прочее, а Лапша, собственно, саму лапшу из изысканных сортов риса и пшеницы, а также растительные и эфирные масла из разных растений, множество необычных специй и пряностей. Отправляясь в страну Лапши, путники нередко шутили, высказывая свои опасения относительно возможного обмана в этом краю, но на самом деле, его было не больше, чем где-либо еще. Местные по этому поводу бывало обижались на приезжих за такие шутки и даже жаловались властям, чтобы те переименовали государство, присвоив ему более достойное название. Клан Одзаки, в виду территориальной близости Лапши, достаточно часто посещал ее, потому его здесь, особенно в прибрежных регионах, хорошо знали и всегда радушно встречали его представителей. Как и ожидалось, обмен прошел успешно, все остались довольны, а глава компании еще и устроил шикарный ужин для гостей перед отплытием. И да, кирийцы бы отплыли уже в эту ночь или рано утром, но во время прогулки по набережной, судьба подбросила Райто еще одно дело. Заметив объявление от богатой вельможи на одном из стендов, юноша не смог пройти мимо и ознакомился с его содержанием - еще бы не заметить: огромные символы, шикарные золоченые рамочки, это вам не простой пергамент в бамбуке. Просьба некоей госпожи Минатаки Рури гласила о поиске негодяев, которые осквернили могилу ее покойного брата - Хасэгава Садао. Возможно, Одзаки так бы и прошел мимо, ограничившись сочувствием и материальной помощью госпоже, но имя Хасэгава, сделавшего для полуострова много добрых дел, знали далеко за его пределами. К полиции госпожа Минатаки обращаться не хотела, что очень озадачивало и рождало дополнительные вопросы. Возможно, исполнитель уже нашелся, но Райто решил проверить, и, если что, взяться за это задание.
"Кто-то спросил бы, зачем это мне? Неужели не устал, раз в свободное от работы время, снова нарываюсь найти себе мороку? И я бы сказал, что всё это совершенно ни при чем - я не могу оставаться спокойным, когда память светлого человека подвергается осквернению," - подумал парень, словно отвечая на возможный вопрос воображаемого собеседника, а потом, предупредив своих людей, прогулялся к особняку заказчицы. Вельможа встретила Райто приветливо, с уже знакомым ему лоском, очень обрадовавшись, что он, наследник весьма известного клана, решился оказать ей честь не просто визитом, но и предложением помощи, а также сообщила, что девушка из Конохи уже взяла это задание в исполнение.
- Простите, могу я узнать имя исполнительницы? Вдруг я ее знаю? - спросил юноша, понимая, что далеко не во всех случаях заказчики предпочитают разглашать эти данные, но именно ему, она не смогла отказать.
- Инузука Хитоми. Дело в том, что я еще на всякий случай отправила запрос в Коноху - у меня там кузина живет, вот и подумала, что это не будет лишним, - кокетливо улыбнувшись, ответила Рури. - Она взяла задание около трех часов назад.
Райто ощутил прилив расплескавшейся в душе радости оттого, что ему не придется работать с незнакомцем, а напротив, с боевой подругой, которой он доверял. Пусть он еще пока многого о ней не знал, но опыт их общения и совместных миссий подтверждал, что она не подсунет ему свинью и всегда открыта, пусть и порой даже слишком. - "Так Хитоми где-то здесь! Осталось только разыскать ее!"
Минатаки заметила изменившийся взгляд парня, хоть он старался не показывать своих эмоций при незнакомых людях:
- Похоже, Вы все-таки ее знаете? - аккуратно осведомилась она.
- Верно, знаю. Это очень упрощает дело, поскольку я уверен, что мы с ней договоримся и приступим к совместному поиску. А сейчас, расскажите мне пожалуйста, всё, что помните, все детали того, как выглядела могила, когда вы обнаружили ее в ненадлежащем состоянии, - попросил Райто.
- Ох, вы очень напоминаете мне знакомого детектива. Жаль, он уехал из страны и уже много лет спустя так и не вернулся. Я бы обратилась к нему, но... впрочем, всё в прошлом, - женщина вдруг печально вздохнула, о чем-то задумавшись ненадолго, возможно окунувшись в воспоминания о детективе, а потом вернулась к неприятной, но необходимой теме:
- 5 дней назад, после обеда, я пошла на кладбище, чтобы проведать могилы усопших родственников - у меня их там несколько - и обнаружила памятник брата полностью изрисованным краской с непристойными надписями, фотография испорчена, плита в глубоких бороздах, как от когтей дикого зверя, а на растоптанных цветах кто-то справил большую нужду, - тут госпожа не выдержала и умолкла, закрыв лицо руками. Райто стало неловко, что он попросил рассказать слишком подробно - в глубине души он надеялся, что случившееся зашло не настолько низко.
- Извините, - тихо произнес юноша, опустив взгляд. Рури отняла ладони от лица и достав платочек, утерла им слезы, после чего в ее голосе, наполненном мольбой, прозвучали нотки гнева.
- Я хотела бы заставить этих ублюдков ползать на коленях передо мной и просить прощения, а потом выплатить мне приличную компенсацию за причиненный ущерб.
- Думаю, Вам представится такой шанс. Мы найдем их, - Одзаки говорил тихо, и в то же время старался произвести впечатление опытного специалиста.
- Охотно верю Вам, юный господин. Пусть наша страна и неприметна в глазах Великих государств, но новостями не обделена. Я очень много наслышана о Вас и клане Инузука. Вдвоем с той девушкой, вы непременно справитесь с этим делом, - сказала женщина, с надеждой посмотрев в лицо молодого кирийца и чуть улыбнулась. Это немного смутило застенчивого племянника дайме, но он умел доводить разговор в нужном ему русле, потому задал еще несколько вопросов по случившемуся.
"Маловато, но, если вандалы оставили органические следы на могиле, то они дураки. Молекулярный анализ вкупе с запахами и следом чакры быстро приведет к ним."

На следующее утро

Несмотря на свою профессию, Райто не любил рано вставать, потому даже поднявшись перед рассветом, все равно опоздал - обойдя все гостиницы небольшого городка, он конечно же отыскал номер, где заселилась Хитоми, но саму ее не застал там.
"Мне бы твой нюх. Где же ты можешь быть?" - ученый уже отчаялся, прочесывая улочки и парки, заглядывая в кафешки, магазины, маленькие таверны, игровые и спортивные залы, места спортивных состязаний и уличных боев, но так и не найдя Инузука, отправился к морю, очень надеясь, что, возможно, встретит девушку там. С наслаждением подставляя лицо соленому бризу, он шел, по каменистой тропинке, которая уходила круто вверх, в сердцевину скалы, открывая волшебный вид на морские просторы, ласкающие своими волнами песчаный пляж внизу. По пути попадались крученые карликовые сосны и кусты рододендронов, аромат которых смешивался в утренней мгле с запахом моря, дурманя голову, а крики просыпающихся чаек, которых с каждой минутой становилось больше, вносили в картину особый штрих, подчеркивая ее гармонию и величие.
Поднимаясь всё выше и выше, Райто не забывал поглядывать по сторонам и вниз, оценивая обстановку и незатейливую инфраструктуру побережья: рыбацкие домики, таверны, лодки у берега, маяк.
"Людей еще мало, окна в домах темны, но в тавернах горят огоньки. Вот вам и первая точка, - подумал кириец, представляя, насколько пьяные и сонные физиономии могут встретиться ему в этих заведениях. -Что ж, закажу им отменный завтрак, может поделятся информацией."
Тем временем, рассвет разгорался всё ярче. Притаившись между камней и кустов можжевельника, Райто не мог отказать себе в наслаждении наблюдать за восходом оранжево-алого диска солнца, заливавшего восток золотом и пламенем, а север лазурью, переходящей в сиреневые оттенки. Над морем все эти краски усиливали друг друга, водная гладь, подернутая рябью влажного ветерка, который приятными порывами щекотал кожу под просторной синей футболкой Одзаки, искрилась множеством оживших звезд. Прошла минута, другая, прежде чем парень двинулся дальше. В какой-то момент, за очередным камнем он наконец увидел Хитоми, правда, сегодня она выглядела несколько иначе - без своего боевого облачения и макияжа, утонув в зареве утра, она преобразилась, превратившись из грозной куноичи в хрупкую девушку, просто пришедшую сюда, чтобы полюбоваться восходом солнца и помечтать. Свободная туника придавала образу легкости и внутренней теплоты. Райто захотелось немного подурачиться. Он знал, что возможно, Хитоми уже заметила его появление, и ни шутливо напугать, ни сделать нежданный сюрприз не получится, все равно не удержался и пустил по ветру сноп сверкающих снежинок, которые посыпались сверху на нее. Спрятавшись за камнем, он просто улыбался, гадая, какова же будет реакция преображенной Инузука.

Реакция Инузука вопреки ожиданиям парня, оказалась другой: она была наполнена романтическими нотками и мягкостью, терпеливостью, тактом. Та Хитоми, которую знал Одзаки, могла радостно вскочить и побежать прямо к нему, может даже окружить его стаей волков из чакры, тем самым показав, что он попался, что окружен. Сейчас девушка просто встала и повернувшись к морю, раскинула руки в стороны, ловя падающие сверху снежинки и впитывая телом солнечный свет. Ветер трепал ткань ее туники, придавая девушке сходство с птицей, казалось вот-вот и Хитоми сейчас оторвется от скалы и полетит ввысь. При желании она могла бы высоко подпрыгнуть, подтолкнув себя чакрой, правда, в этом сейчас не было необходимости. Украдкой наблюдая за ней, юноша оказался приятно удивлен, в то же время радуясь за саму Хитоми - такая реакция ему нравилась, да и возможно, понравилась бы многим.
"А может, я обознался, и это совсем не она, а девушка, очень похожая на нее? - вдруг подумалось племяннику дайме, впрочем, через секунду он отмел эту мысль в сторону, ведь Хитоми должна была находиться в этом городке еще со вчерашнего дня, а значит, вероятность ошибки, хоть и существовала, но не могла быть настолько высокой.
Не проверю - не узнаю."  - Завороженно наблюдая, как поднимающийся диск солнца подсвечивает золотыми лучами ткань туники, сквозь которую тенью проступает стройная фигура куноичи, Райто выждал еще немного времени, а потом, не спеша, поднялся с корточек, выбираясь из хвои можжевелового куста, а затем и из-за камня. Золотисто-оранжевый свет солнца, коснувшись парня, заиграл бликами на его короткой, густой шевелюре, окунул лицо в огненные тона, а синим глазам ненадолго придал изумрудный оттенок. В этот момент Хитоми повернулась к нему и почему-то замерла, разглядывая, словно видела впервые, а он, преодолевая вдруг накатившую волну смущения, неловко улыбнулся в ответ, не зная, что сказать.
"Жаль, нет под рукой холста и красок, так бы нарисовал эту картину," - подумал ученый,  любуясь великолепием восхода солнца над морем и девушкой у края скалы, ставшей частью разгулявшегося волшебства природы.
Когда же Райто преодолел неловкую паузу, быстро вернув себе способность ясно мыслить, то просто, галантно поклонившись, четко произнес, глядя на Инузука с сияющей улыбкой:
- Доброе утро, Хитоми-тян! Не упади со скалы! - добродушно добавил, усмехнувшись и подойдя к ней ближе. - Тебя сегодня не узнать. Ты похожа на одну из чаек, что вот-вот присоединится к их стае и пустится наперегонки, - Одзаки хотелось сказать чуть больше, но его благовоспитанность заставила его сдержаться. Нет, сказать он хотел только хорошее, никаких глупых шуток, но счел свой комплимент слишком откровенным, чтобы произносить вслух.
"Было бы лучше, если бы она оставалась в таком виде все время. Грозный лик ей тоже идет, но съедает ее природную красоту, не позволяя увидеть то, что присуще ее женской природе - то самое прекрасное и светлое очарование форм и оттенков: лица, кожи, фигуры," - сейчас он думал и как художник, которым немного являлся, и просто парень, начинавший потихоньку разбираться в женской красоте.
- Я приехал сюда как торговец, а получилось, нашел себе дело. Вчера на прогулке увидел объявление от госпожи Минатаки Рури и не смог устоять. Память о личности покойного Хасэгава Садао не должна быть подвержена такому мерзкому акту вандализма, - Райто решил начать разговор - это заполняло неловкую паузу и заодно не давало забыть о совместном задании. - Рури сообщила, что ты взяла это дело в исполнение, чему я очень обрадовался и тоже примкнул. - Тут он улыбнулся. - Нас снова ждет совместная работа: анализ, лакмус, драки и погони. - Под анализом и лакмусом ученый имел в виду исследование материалов, взятых с места преступления. Соответствующая для этого аппаратура ныне спокойно отдыхала в свитке, ожидая своего часа. Райто не раз проводил подобные исследования, по сути выполняя практически работу криминалиста.
"Любопытно, почему Рури не обратилась в полицию?"
Одзаки вдруг вспомнил, что задумавшись о работе, он забыл поинтересоваться о том, как дела у Хитоми - они ведь не виделись уже полтора месяца после "кофейной" встречи.
- Эм... А как у тебя дела? - на щеках юноши проступил легкий румянец смущения, который усиливали теплые лучи взошедшего солнца, поднимавшие дымку утреннего тумана над водой. Здесь он был не таким густым, как в стране Мизу, особенно в Киригакуре, отчего рождал над распростершимся внизу пляжем и водной гладью нежную игру света и теней.

Отредактировано Одзаки Райто (10.04.26 20:58)

Солнечный диск, поднимаясь всё выше над горизонтом, постепенно становился ярче, меняя окраску с оранжево-алого до оранжево-золотистого, туман поднимался вверх, где его подхватывали легкие порывы ветра. Казалось, будто солнце вместе с ветром собрались испарить море, но его огромный массив простирался вдаль, внушая в себе уверенность и силу водного царства - обители множества живых существ. Выросший в Мизу, Райто любил море, с ним его связывали не только отдых, но и работа наполненная веселыми, и не очень, приключениями. Возле воды парень ощущал себя комфортнее, чем там, где ее нет, каждый раз эта стихия напоминала ему о доме. Оно и неудивительно, ведь одна из его стихий чакры и была вода. Услыхав ответ Хитоми о ее делах и причине приезда в этот городок, парень искренне обрадовался, а вот увиливание от разговора о расследовании прямо указывало на желание девушки побыть еще немного на волне эйфории и не думать о работе.
"Понимаю. Скорей всего я поторопился, раз заговорил о задании. Вижу, она пока не настроена. Но, так как время еще есть, можно немного позволить себе насладиться этим прекрасным утром," - уголки губ юноши чуть дернулись вверх. - Я очень рад, что у тебя всё хорошо. Прости, я успел написать только одно письмо в ответ на все предыдущие, когда добрался до почты, но, оно наверное еще не пришло в Коноху. - Одзаки чувствовал за собой вину за запоздалый ответ. Он потупил взгляд в каменистую породу скалы, будто пытаясь там найти оправдание или драгоценный камень. Угрызениям совести, правда, не было суждено мучить Райто слишком долго - их, как стаю хищных птиц, разогнал вопрос девушки о купальнике. И хоть племянник дайме уже в некоторой степени привык к неожиданным вопросам от нее, этот смог снова смутить. В синих глазах Одзаки промелькнуло удивление, легкий шок и почему-то стыд - он не знал что ответить, но и обидеть девушку не хотелось.
"Ох, ну вот, разве можно так откровенничать с парнем? Бесстыжая, - подумал он, но не смог удержаться от неловкой улыбки. - Что мне ей ответить? А если подумать честно: хочу я увидеть купальник или нет? Было бы интересно, конечно, что она предпочла одеть для пляжа. Надеюсь, он хоть не слишком откровенный."
- Эм... - и вдруг он решил проверить, как отреагирует девушка, если он ответит ей так, как она, возможно, сейчас не ждет от него. -"Думает, что я сейчас увильну или скажу что-то вроде "давай попозже", а я вот возьму и сделаю наоборот," - он поднял взгляд от грунта под ногами и взглянул Хитоми прямо в глаза, преодолевая свое смущение. - Хочу! - неожиданно выпалил, чувствуя, как сердце рухнуло в пятки. - "Она же точно прыгнет в море, чтобы искупаться, а я совсем не против последовать, но я же не в плавках, а в простых трусах." Сердце заколотилось в груди, как у испуганного воробушка, а в голове забилась еще одна мысль: "Что делать, что делать, что делать?"
Трусы конечно выглядели прилично и ничего такого в них странного не было, но Райто - это образец аккуратности и следования во всем порядку. Если купаться - значит в плавках или спортивных трусах на крайний случай. Если бы перед ним стоял парень, он бы конечно не смущался, но перед Хитоми показываться в ненадлежащем, по его мнению, виде, он очень стеснялся.
- Правда, есть один нюанс, Хитоми-тян, - серьезно добавил ученый, пряча в глазах искорки смешинок. - У меня нет купальника. - Это была шутка и он тут же добавил, - то есть, я хочу сказать, плавок. Теперь я думаю, как мне поступить: купаться в штанах или в том, в чем есть?
"Ками, я будто уравнение решаю."
Ситуация была комична и очень хотелось засмеяться, а еще не хотелось купаться полуодетым.
Высоко над головой, громко перекрикивая друг друга, промчалась стая чаек. Птицы устремились к замаячившему вдали кораблю. Возможно, рассчитывали, что смогут там хорошо поживиться благодаря людям, а возможно, просто патрулировали территорию, считая ее своей, а также, следуя долгу, летели проверить, кто же вторгся в их владения - добыча или опасный гость, которого следует сторониться. Райто поднял взгляд и с завистью посмотрел на них. "Хорошо им - не надо заморачиваться по поводу одежды."
- Как будем нырять? Отсюда или спустимся на пляж пешком? - на всякий случай спросил Одзаки, зная, что от купания ему не уйти, но все равно было интересно узнать реакцию Хитоми на его слова перед этим.

Прежде, чем показать купальник, Хитоми сделала несколько шагов вдоль скалы, явно используя прием небольшой паузы для подогрева внимания, а Райто внимательно смотрел, в глубине души разрываясь между привитыми ему моральными нормами, которые вопили ему не пялиться так пристально, и желанием увидеть, что же девушка выбрала. Ему конечно уже доводилось видеть ее даже совсем без одежды: один раз это было случайно, во время миссии и вовсе не по вине парня, второй - в горячем источнике. В первом случае было совсем не до любования, так как нужно было спасать Хитоми из лап маньяка, во втором - Райто не ставил себе цели рассматривать обнаженную девушку и вел себя прилично, хоть и разговор у них тогда вышел так себе. Теперь он побаивался не допустить оплошность, чтобы не задеть струны души той, которая приятно удивляла своей прямотой и простодушием. Для юноши, Инузука была больше похожа на безбашенного подростка, за ее действиями не скрывалось коварства, и порой она не до конца понимала, что некоторые из них могли навредить ей самой и другим. Райто всё гадал, почему ей, словно не хватает воспитания: либо девушке уделяли недостаточно внимания, либо она сама такая, прирожденная бунтарка.
"Но ведь всегда такой нельзя быть, нужно  стать пластичней, что-то совершенствовать в себе, корректировать, приспосабливаться к новым условиям, исправлять недостатки и развивать лучшее. Да, она еще слишком беспечна, возраст тоже имеет влияние," - размышлял племянник дайме, с наслаждением вдыхая мельчайшие частицы поднимаемой ветром морской влаги. Когда Хитоми взялась за платье, он инстинктивно опустил взгляд, но, когда поднял, то почувствовал, как у него на миг перехватило дыхание - Хитоми своим видом произвела эффект взорвавшейся бомбы красоты. На ее стройном, подтянутом теле, ярко выделяясь среди морской палитры красок вокруг, будто полыхал сиянием изумруда, достаточно смелый купальник. Назвать его вульгарным было нельзя, но открытые выше тазовой косточки бедра, открытая спина и глубокое декольте говорили о стремлении девушки подчеркнуть самое пикантное. Пестревшие же тату по всему телу создавали иллюзию продолжения купальника, будто являлись его ажурным дополнением. Губы парня чуть растянулись в сдержанной улыбке.
- Сногсшибательно, Хитоми-тян! Я серьезно, очень красиво, - он вдруг почувствовал усилившееся тепло в области щек. - Уверен, что такой вид понравился бы многим парням. - Райто засмущался и не зная, что еще добавить, позволил куноичи искать выход из приятной, но, немного неловкой паузы. И, он нашелся достаточно быстро - выражая нетерпение и озорной огонь в глазах, девушка позвала поскорей прыгнуть в море прямо с того утеса, на котором они оба стояли сейчас, перед этим сказав, что на шорты ей наплевать.
"Кажется, и правда мое белье ее точно сейчас не волнует и это как раз кстати. Тогда можно не переживать, что я могу ненароком смутить ее," - подумал джоунин и, успокоившись, кивнул головой, оценивая то место, куда придется нырять. - "Так, высота небольшая, надеюсь, подводных сюрпризов не будет." - Он волновался за Хитоми, хоть и знал, что вряд ли такой подвох природы, как, например, камень или нечто острое, может серьезно ее ранить, но все-же, осторожность не помешает. Самому тоже не хотелось бы напороться на нечто непредсказуемое. Это могли быть не только камни, но и ловушки, забытые, либо же специально расставленные на морских хищников.
- Хорошо, только не спеши так, - Райто весело усмехнулся и тут же сотворив клона, отправил его вперед в морскую пучину внизу. - Нужно проверить, что там.
Пока пес Широмару спускался вниз, следя за хозяйкой, ведь ему явно не понравилась ее идея оставлять ее одну, пусть и совсем ненадолго, парень успел получить информацию от своей копии, что внизу всё в полном порядке.
- Ну вот, теперь мы, - он с полной уверенностью кивнул куноичи, подтверждая результат своей высокоскоростной проверки. Всё еще немного смущаясь, он расстегнул эластичный ремень своих тонких полуспортивных штанов, потянул замок вниз и снял их, положив на ближайший, обточенный ветрами и морем, камень, а потом снял футболку, вновь являя взору куноичи крепкое тело, особенно торс, с красной татуировкой дракона, словно задремавшего на его левой половине: голова грозным обликом маскировала давние шрамы на лопатке и в области ключицы, а чешуйчатое туловище и хвост обвивали плечо и руку до запястья, подчеркивая, проработанный тренировками, рельеф мышц. Аккуратно сложив одежду, Одзаки отошел в сторону, теперь наблюдая за взявшей старт Хитоми. Девушка быстро разбежалась, не медля ни секунды, достигла обрыва и, лишь на миг, будто птица расправляя крылья, зависла у края. Ветер взвил длинные пряди, похожие на щупальца воздушной медузы с изумрудным телом, а потом она с криком "Поехали!", энергичным толчком, как выстрелившая из зажима пружина, отправила себя в полёт по дуге вниз. Несколько кратких мгновений этого прыжка остались в памяти юноши яркими кадрами этого утра.
"Непоседа. Я думал, мы еще погуляем по утесу."
Он проследил взглядом за грациозным погружением девушки в воду и не тратя времени на разбег, сразу оттолкнулся от края обрыва, придав силу толчку чакрой Ветра. Дальше всё было уже знакомо и отточено многократными погружениями, ведь, как никто другой, будучи жителем страны Воды, Райто знал, как вести себя с морем. Краткий свист ветра в ушах, сверкнувший мельком диск солнца, оставшийся таять яркой точкой перед глазами, щекочущий поток воздуха по коже и стремительно приближающаяся поверхность моря - всё это быстро проскочило, после чего юношу встретила уже более контрастная, по сравнению с воздухом, прохлада морской пучины, в которую он мастерски вошел, как лезвие ножа в масло. В какой-то мере искусство мечника проявилось и сейчас, только в этом случае, мечом послужило тело юноши. Открыв глаза и развернувшись, Одзаки быстро огляделся в поисках Хитоми. Она должна была находиться совсем рядом. Сейчас ее изумрудный купальник маскировал ее в схожих оттенках моря, и только открытые участки тела, отражая блики солнца позволяли увидеть ее без труда. Племянник дайме улыбнулся и поплыл в ее сторону, наблюдая, как причудливо колышутся ее волосы под водой.

Дух озорства сейчас боролся с голосом рационального разума - Райто хотелось проверить реакцию Инузука, если он еще задержится под водой на срок, который для нее был непривычен, что она сделает? Но разум взял своё, стоило только девушке всплыть на поверхность.
"Почему не задержалась хоть на несколько секунд? Под водой ее рисунки и шрамы выглядят призрачно, будто их нет или вот-вот растают. Не успел рассмотреть столь удивительный эффект," - задался парень вопросом, немного взгрустнув, когда подводное наблюдение за девушкой так быстро закочилось. Подплыв ближе, да так быстро, что на воде перед всплытием прошла полоса из двух маленьких волн, смешанная с рябью моря, будто проплыл не человек, а крупная рыба, он высунул только голову и довольно фыркнул, стряхивая воду с лица. Солнечные лучи сверкнули, отражаясь осколками радуг в мелких брызгах.
- В Кири? Насколько мне известно, в тех пределах, которые можно назвать нормальными для большинства граждан, - усмехнулся Одзаки, отвечая на вопрос девушки. - Если проще, без серьезных происшествий, иначе бы меня сюда не отпустили.
"Что же ей рассказать?" - юноша ненадолго задумался, плавно перебирая ногами в воде. Можно было бы поддерживать себя чакрой, но сейчас хотелось побыть в родной стихии более полно, ощутить ее всем телом, дать тренировку мыщцам.
- На днях открыли новый район на острове Хоки. На самом высоком здании высится скульптура Каппы, будто оберегая остров от бед. Вокруг раскинулся красивый парк из платанов, а в пруды завезли мои лотосы. Огромные такие, на одном цветке можно удержаться, словно на маленьком плоту. Можем заскочить туда однажды, посмотришь, - вспомнив о Хоки, юноша подумал, что Хитоми это будет интересно. Возможно, не сейчас, в преддверии задания, а потом, уже после его выполнения. Резво перевернувшись в воде, парень разлегся звездочкой и уставился в небо. Он любил эти мгновения невесомости, когда кажется, что висишь где-то между небом и водой, время останавливается, тело и разум растворяются во всём сущем.
- Хитоми-тян, попробуй, как я, почувствуй воду. Когда теряешь вес тела, ощущения очень необычные, - безмятежная улыбка Райто то покрывалась водой, то снова поднималась над поверхностью. Кириец, привыкший с детства плавать почти, как рыба, не боялся, что вода может в такие моменты попасть в рот или нос - он научился искусно контролировать дыхание. Так прошла минута, другая, его уши отлично слышали всё вокруг даже в таком состоянии, ожидая речей собеседницы, пока вдруг не захотелось вздремнуть. Да-да, прямо на воде, но не забывая о задании и девушке рядом, Одзаки не мог себе позволить такое безобразие. Перевернувшись в исходное положение, он весело кивнул в сторону берега, где пару терпеливо и настороженно поджидал огромный белый пес:
- Ну что, возвращаемся? - почему-то сейчас, когда мокрые черные волосы облепили голову и лицо по краям, полностью открыли уши, Райто казался совсем мальчишкой, которому не больше 20-ти. В обычном виде, его густая шевелюра придавала облику некоей солидности, а сейчас этот вайб исчез напрочь. Виртуозно извернувшись в воде и подбросив свое тело, джоунин уподобился дельфину, сделал грациозный прыжок, нырнул под воду и быстро поплыл в направлении берега, распугивая мелких рыбешек по пути, чьи яркие тельца, сбитые в стайки, мгновенно разлетались в стороны, как десятки маленьких комет. Перед глазами быстро промелькнули медузы, обрывки водорослей, морская галька и крупный песок. Когда стало совсем мелко, парень вынырнул и встав на ноги, не спеша побрел к пляжу, попутно приглядываясь к стоящим неподалеку прибрежным барам и тавернам. Ранним утром людей здесь практически не наблюдалось, если не считать редких и полусонных, не до конца протрезвевших посетителей, чьи вялые после ночи тела, выбрасывали сомнительные заведения, как море выбрасывает обломки затонувших кораблей. Они практически не обращали внимания на крепкого юношу, вышедшего из воды и большого пса, внимательно наблюдавшего за всем в округе. Райто стряхнул с себя капли воды и развернулся лицом к солнцу, впитывая его лучи и краем глаза поглядывая в сторону напарницы.
"Мне показалось или в настроении Хитоми что-то изменилось? Она была так весела на скале, а когда попала в воду, то вдруг поникла, - задался он вопросом, потому как не мог найти видимой причины. - Может она плохо себя почувствовала, но не подает виду? Или нет?"

Солнце и ветер испаряли влагу с кожи, и оставляя соль, неприятно стягивали ее. Это ощущение было привычным, ведь Райто вырос возле моря и не раз купался в соленых водах, часто оставаясь без омовения пресной, особенно, когда помыться было негде, а чакру желательно было сэкономить. Но, эта мелочь сейчас занимала небольшой процент его забот, куда большее беспокойство вызвала резкая смена настроения напарницы. Несколько минут назад она смотрела на него не отводя глаз, потом хвасталась купальником, а затем, нырнув со скалы, словно стала совершенно другой.
"Ничего не понимаю. Я чем-то обидел ее? Может неправильно оценил ее внешний вид, а она ждала другой оценки? Или мой ответ о делах в деревне ее не устроил?"- размышлял парень, наблюдая, как куноичи выходит из воды и направляется к Широмару, совершенно не обращая внимания на Одзаки, так, словно его тут совсем нет. Это сбивало с толку, вызывая чувство вины, которой не должно быть. Юноша не знал, как ему себя сейчас вести, стоит ли спрашивать, в чем дело. Сейчас он просто наблюдал, как Инузука подходит к псу, ласково с ним беседует, ерошит его шерсть, утопая в ней пальцами. Слова о выдержке и благодарности, а также о том, что она скучала, были обращены то ли к нему, то ли к Райто. Это было сказано так, будто не имело вектора направленности или он настолько расплывчат, что сразу и не определить. Или она ответила на слова, сказанные юношей еще на скале? В голове просто роилась куча вопросов, сродни тому, как если бы синоптик, давший прогноз о солнечной погоде, вдруг увидел за окном приближающуюся бурю. Наверняка он также бы запутался, лихорадочно ища объяснение, и первое, что он ощутил бы - шок и удивление.
"Почему я должен вести кавалерию из деревни?" - еще один вопрос, который возник в голове парня после загадочной фразы девушки. После небольшой паузы, он нашел только одно слово в эти, ставшие тяжелыми, минуты.
- Стараюсь, - его голос прозвучал тихо и виновато. Взгляд опустился себе под ноги, даже не зная, кому это сказал: морю, солнцу, небу, псу Широмару, самому себе или Хитоми.
Девушка, тем временем, вытерлась полотенцем и оделась в плотную черную форму, обнажила свой боевой лик, водрузив на себя оружие и подсумки шиноби, создала призрачных черных волков из чакры, а потом сказала, что пора выяснить, что происходит в этом поселке. С последним джоунин был полностью согласен - работу пора начинать, ведь она не ждет, а часы тикают и время уходит, как осыпается песок. Быстро выплеснув на себя сгусток собственной воды из чакры и просушив себя небольшим вихрем воздуха, Одзаки понял, что надо бы одеться, да только одежда осталась на утесе.
Еще он не одобрил быстрого перехода напарницы от гражданской одежды к боевой, ведь это может спугнуть тех самых осквернителей могилы, поэтому решил не менять образ. Если будет нужно, подраться он и так сможет. К тому же, в компании грозной куноичи, ее пса и мощных дзюцу, ему, скорей всего, вряд ли придется драться всерьез.
- Значит, идем к маяку? - спросил Райто, чтобы уточнить маршрут, а потом развернулся в сторону утеса, будто его ждали там другие дела. - Моя одежда осталась наверху... а еще твое платье. Ты пока иди, я схожу заберу и догоню. - Парень развернулся и побежал в сторону скалы. Его тренированное тело и поддержка чакры дали ему возможность ловко и без труда взобраться по каменным выступам наверх. Если внимательно присмотреться, то можно заметить отчетливую и слаженную работу его мышц, рельефно проступавших в свете поднимавшегося солнца. Именно сейчас, игнорируя возможность просто слетать наверх в вихре Ветра, он предался физической разрядке, чтобы хоть как-то разогнать то неприятное смятение, возникшее после странной смены настроения Инузука. Возможно, кто-то бы стал спрашивать, что случилось, но у Одзаки уже не было на это настроения. Ему вспомнилась последняя встреча в Конохе, когда он приехал туда с Джикой в рамках торговой миссии. Тогда Хитоми тоже его обидела, но он всё-же простил ее, понимая ее неопытность в общении с ним и дикую натуру. Теперь вот снова. В голове вертелась обида: - "Почему? Могла бы объяснить."
Прыжок, еще прыжок, крепкий захват пальцами, толчок и так ровно столько, пока ученый не достиг того места, откуда они с Хитоми прыгнули. Дыхание и пульс джоунина немного ускорились после пробежки, но на душе не стало легче, особенно после того, как взгляд скользнул по оставленной одежде. Прекрасное платье Хитоми, в котором она была подобна птице, когда поднимала руки вверх, лежало здесь, брошенное и забытое.
"Кажется, я понял. Это  была лишь временная оболочка, маска, искусственный образ той, которой она совсем не является. Она оставила его здесь. Внизу же снова появилась та Хитоми, которую я уже видел и знаю - настоящую, дикую, воинственную, со резкими переходами настроения, жестокую и беспощадную. Хотела ли она быть той самой очаровательной особой, которую я увидел сегодня утром? Хотела или притворялась?"
Райто подошел ближе и подняв с камня свою синюю футболку, одел ее, скрывая свой торс, а после, нырнул ногами в легкие летние штаны. Сандалии удобно обняли его стопы, возвращая привычную защиту кожи от мелких травм и чуть обожгли теплом, которое они набрали под лучами солнца. Затем рука потянулась к брошенному платью девушки. Он бережно поднял его, несколько секунд рассматривая и чувствуя, что он просто попал в иллюзию. Нет, не дзюцу, в иллюзию образа. К горлу подступил ком обиды, прежде всего на себя и угрызения: - "Какой я дурак." - Аккуратно сложив платье, Одзаки посмотрел в сторону маяка, заметив, что напарница уже преодолела достаточно приличное расстояние до него. - "Нет, с кем спешить не стоит, так это точно с Хитоми. Пусть думает, что хочет. Раз она так себя ведет, я не могу быть уверенным, что завтра она не выкинет что-то еще. Нет, мы просто друзья. Просто друзья."
По пути вниз голова юноши была забита воспоминаниями. Почему-то старые обиды вновь всплыли на поверхность, отдавая то тупой болью, то царапаньем колючек под ложечкой. Он прокручивал в памяти все выходки девушки, и среди всех их он видел только ее эгоистичные желания. "- Она почти не интересовалась, что чувствуя я, что я думаю, никогда особо не спрашивала, была ли у меня девушка или может быть есть, и вообще, хотел бы я видеть ее в качестве своей жены, о чем она не раз намекала. Она зациклена на себе и своих желаниях. Я оказывал ей знаки внимания, но так ничего и не получил взамен, никакой взаимности, душевного тепла, она даже не пыталась понять меня, узнать, какой я, что я люблю и ненавижу, что мне нравится, а что нет. Она говорила больше о себе, о своем клане, о своих мечтах и желаниях. Но я слушал. Беспочвенно ревновала к Кин, устроила сцену в столичном отеле, показала свою ревность при посторонних. Но я пытался понять. Потом эта странная выходка в горячих источниках. Шутливые намеки на скрытое во мне желание овладеть ею там, на совершенно бесстыдное желание, чтобы я нарисовал ее голой. Я честно старался. Я всё исполнил и простил, несмотря на то, что ее поведение временами выходило за привычные мне рамки уважения. И, кажется, то, чего она так жаждет, я не испытываю, сколько бы она ни намекала, особенно сейчас. Я не давал никаких обещаний ей, не признавался в том, чего нет, как бы я ни старался взрастить то чувство, которое испытывал когда-то очень давно. Нет, это совсем другое."
Наконец, достигнув подножия, когда под подошвами захрустела галька, парень резко одернул себя, приказывая выбросить из головы всё, что касалось Инузука и воспринимать ее, исключительно как товарища по работе. Особого труда не потребовалось догнать ее и протянуть забытое ею платье - как остаток того мимолетного образа, которое шаловливо унес ветер этого дня.
- Вот, возьми, - поравнявшись с ней, он протянул ей забытую одежду и тут же, спустя секунду, по-деловому спросил:
- Мы идем опрашивать смотрителя? - а потом и вовсе предложил очень практичный вариант поиска, пусть он и казался сейчас холодным и сухим. - Или может разделимся? Кто первый найдет преступников, того и тапки. То есть, я хотел сказать, оплату можешь забрать себе. Моя роль в поиске будет незначительна. Может в конце подведу штрих-другой, ДНК проверим и всё такое. Отчитаюсь заказчице и по домам. Идет?
Он не хотел выглядеть грубым, но ему хотелось бросить всё, прямо здесь и сейчас. Единственное, что его удерживало - обещание госпоже Рури. Поступить так, поставив на кон не работу, а свои эмоции, было бы недостойно звания джоунина и просто человека, который привык сдерживать свои обещания.

Море накатывало на берег маленькими гребешками, как и положено в штиль, такое спокойное, нагонявшее умиротворение даже тогда, когда на душе его не было. Море шептало свои слова утешения тем, кто нуждался в них, оставалось лишь научиться слушать. За это психотерапевтическое свойство водного мира Райто и возлюбил его, давно, с первых детских лет. Уже тогда он полюбил моря и океаны, в которых видел не только дом для множества живых существ, не только продовольственную базу, кормящую мир людей, но и неплохой антидепрессант. Сейчас парень стоял рядом с Инузука - источником его душевного смятения и надеялся, что она все-таки ответит ему хоть что-то. Наконец, повернув голову, Хитоми обратила на Райто взгляд своих разных глаз - одного ярко-зеленого, как весенняя трава, другого - алого, доставшегося от Орочимару. Зеленый смотрелся куда более дружелюбно, потому именно в него Райто и заглянул первым, надеясь увидеть ответ на возникшую ситуацию. Но, увидел, как ему показалось, оттенки затаенной печали и упрека. И в отличие от других моментов, он не задержал взгляд дольше, чем когда-либо ранее.
"Она поняла свою ошибку, но боится признаться или же считает, что в произошедшем есть моя вина? А может раскусила, что я, как бы ни пытался, всё равно не смогу дать ей желаемое? Почувствовала? В речи, взгляде, в письмах? Ну и пусть. Так будет лучше, чем мне продолжать надеяться на появление желанных чувств в своем сердце, дурачить отца, а ей продолжать давать ложные надежды. Обманывать ее и заставлять думать, что я испытываю то же, что и она, будет куда большей подлостью, чем поставить на этом точку именно сейчас, когда я еще не сделал никаких признаний, не совершил ни одного поцелуя, не обещал быть ее парнем или мужем. Всё вовремя."
Райто внимательно вслушивался в каждое слово девушки, и несмотря на спокойный тон, ее недосказанные фразы и предположения почему-то звучали, как принятие чего-то неизбежного. Судя по ее изменившемуся пульсу, пусть и едва уловимо, можно было догадаться, что ее внешнее равнодушие является сейчас только маской.
"Может у меня что? Что она хотела этим сказать?"
Но тут Хитоми отмахнулась от предположений и поблагодарив юношу, низко поклонилась ему, да так, что еще немного, и ему бы пришлось ее подхватить, чтобы предотвратить встречу ее лица с песком.
"Это было слишком, - удивленно подумал он, чувствуя, что слегка перегнул палку, сказав о раздельной работе. - Возможно, если осталась недосказанность, мы сможем заполнить ее после задания, но, сейчас всё пусть так и остается."
- Всегда пожалуйста, - вежливо и ровно ответил Райто, поклонившись в ответ: его подбородок коснулся надключичной впадины, а спина чуть согнулась, всего немного, но этого было достаточно в рамках общепринятого жеста уважения. - Удачи в поиске, - в его словах не было притворства, он искренне желал успеха. Говорить что-либо еще было бы лишним и не имело никакого смысла, особенно сейчас. Подождав еще несколько секунд, племянник дайме развернулся и направился в сторону одной из прибрежных таверн, чтобы начать собирать информацию. Заодно, можно было немного и выпить. Райто не склонялся к этому на досуге и, тем более не позволял себе на заданиях даже самую безобидную малость алкоголя, но сейчас чувствовал, что ему нужно быстро снять эмоциональные зажимы, отвлечь разум от мыслей о том, насколько правильным было его сегодняшнее решение. Духовные практики тоже помогали, но они требовали времени, а сейчас его не было в таком количестве. Он шел не оглядываясь, преодолевая желание одним глазком взглянуть, куда направилась Хитоми, к маяку или может выбрала другое направление.
Крупный морской песок резко хрустел под подошвами сандалий, будто подчеркивая точку невозврата и закрывая эту страницу личной истории. Он словно говорил, что нужно двигаться дальше. Райто сосредоточил свое внимание на небольшом сооружении из ракушечника, где за деревянными седзи уютно расположились любители почесать языки и опохмелиться с утра пораньше, а также те, кто подобно Одзаки, в определенный час нуждались просто немного расслабиться. Отодвинув двери в сторону, парень не спеша зашел в помещение, оттянув на себя часть внимания немногочисленных посетителей и бармена, как обычно бывает, когда заходит новый человек.
- Доброе утро, - сдержанно улыбнувшись уголками губ, поздоровался юноша с хозяином заведения, стараясь придать своему лицу и голосу нейтрально-приветливое выражение.
- Доброе. Что господин желает? - спросил худощавый мужчина средних лет, и по его взгляду стало ясно, что он узнал, кто перед ним. Страна Лапши находилась недалеко от Воды, а Райто был известной личностью в разных кругах: в первую очередь торговом и научном.
- Умэсю со льдом. Половину го, - заказал юноша, с долей ленивой любознательности, неторопливо рассматривая ассортимент напитков на полках, поблескивающие в свете солнца чаши разнообразной емкости и краем глаза наблюдая за другими посетителями. - И три шоколадных моти, - добавил, будто вспоминая что-то.  Можно было обойтись и без них, но убежать, просто глотнув умэсю, было бы невежливо и бесполезно в плане добычи информации. Но, первым делом, Одзаки хотел расспросить бармена. Достав деньги, он быстро подвинул их по стойке, чуть прикрывая рукой номинал - их хватило бы не только на оплату заказа, но и на чаевые, которые были больше, чем обычно бармен получал за месяц. Мужчина сначала моргнул, на мгновение испытав шок, будто от резкого грохота грома, но тут же быстро справился и не стал терять свой шанс. Он ловко забрал деньги и чуть наклонившись, тихо спросил:
- Чем могу быть полезен?
- Пять дней назад кто-то надругался над могилой помощника мэра. Вы что-нибудь об этом знаете, ну, кроме того, что писали в новостях? - также очень тихо спросил Райто. Вероятность, что разговор услышат, была невелика, потому как проходил он на фоне музыки и других голосов. Бармен немного задумался, словно решаясь, говорить или нет, потом прямо взглянул в глаза юноши:
- Вряд ли я знаю больше, чем положено, но могу дать вам имя человека, который занимался этим  вопросом, а потом уволился из полиции и сейчас работает охранником в кафе, - наклонившись еще чуть ближе, он прошептал имя и адрес, а потом отстранился и, как ни в чем ни бывало, продолжил уже чуть громче: - Может господин возьмет еще что-нибудь?
- Пожалуй, - Райто сделал вид, что думает. - Порцию зеленого чая с лавандой.
Немного подождав, пока всё будет готово, парень забрал заказ и уселся за один из свободных столиков. Запах сладостей и сливового ликера, манившего своей янтарной глубиной, не оставляли шансов обойти себя вниманием, потому, не долго думая, племянник дайме сделал небольшой глоток традиционного напитка. Тот одарил язык кисло-сладкой сливовой ноткой и растекся по пищеводу, одновременно согревая и покалывая его ледяными струйками. Юноша поддался возникшему эффекту и чуть прикрыл глаза на секунду-другую, делая медленный вдох и выдох.
"Начало проложено," - подумал он, ставя пиалу на столик. То, что шиноби выглядел расслабленно и беспечно, вовсе не означало, что он не следит за обстановкой в таверне. Синие глаза из-под полуопущенных век внимательно сканировали окружающее пространство.

Поселковый порт, где пришвартовался корабль Одзаки, жил своими заботами, и проходя через него во второй раз, парню довелось поймать не особенно оптимистичные разговоры о рыбном промысле, внешней торговле с чужаками и ухудшении общего благосостояния поселка в сравнении с предыдущими годами. Обрывки озадачивающих фраз, усталость и слабая надежда в глазах простых людей, недовольное ворчание, а то и вовсе обреченность во всем, что выдавало общую ауру - походке, мимике, движениях, голосе - не могло пройти мимо внимательного шиноби. Оно настораживало, заставляло подозревать, что сейчас нужно поменять вектор направления поиска истины, только вот в какую сторону?
"Нет, в полицию я пойду чуть позже. Надо сходить на могилу и лично осмотреть оскверненный памятник господина Хасэгава Садао. Помимо улик, предоставленных Юйчиро, я сам возьму образцы следов акта вандализма и проведу экспертизу, а там посмотрим. - Райто не нравилось менять уже принятые решения, но чутье подсказывало ему, что в поселке не всё так просто. - Детектив сказал, что Садао повысил налоги для главы секты, некоего Эйдзюро, в рядах своих последователей называемого просто Учителем. Что, если это послужило триггером к совершенному? Нет, надо определенно с ним поговорить."

      На поселковом кладбище, утопавшем в нещадном летнем зное, царила гнетущая тишина, прорезаемая лишь всё тем же упрямым стрекотом цикад, что и повсюду, шумом ветра, прилетавшим с моря и шелестевшем в высохших травах да далекими криками чаек. По пути к могиле заместителя мэра юноше встречались другие, самые разные, большинство их которых было более-менее ухожено, но, среди них пестрело немало заброшенных, поросших сорняками, при взгляде на которые, на душе становилось еще печальнее, чем могло быть. Сразу возникали мысли, что когда-нибудь и самые впечатляющие, с крутыми памятниками, станут когда-то такими же, всеми забытыми, разрушенными спустя века, а может уже и десятилетия. Лишь самых выдающихся, вошедших в историю, возможно, будут помнить долго, написав про них в книгах и поставив им памятники где-то еще.
"А важно ли для нас самих, как долго, и будут ли вообще, помнить о нас?" - Райто не раз задавал себе подобные вопросы, но, окончательно точного ответа для себя так и не нашел. - Это кажется важным, пока мы живы, пока живы те, кто нас знает, но, когда умрут и они, что будет потом?" - размышлял он, в который раз признавая могучую силу кладбищ - они заставляли людей, приходящих к ним, задумываться о жизни и смерти, о своих целях, о смысле всего бренного, гораздо глубже, нежели в других местах, правда, находится здесь, как это ни странно, или может наоборот, естественно, хотелось реже и недолго. Прямое и яркое напоминание всем, чем всё в итоге закончится, вряд ли бы могло порадовать кого-то. Может, принести облегчение от мыслей, что чьи-то страдания закончились, и он, наконец, обрел покой, или освободил от страданий других, или же скорбь, что дорогой сердцу человек ушел рано.
Отыскав могилу Хасэгава Садао, уже издали выделявшуюся по материалу - в отличие от остальных, она была сделана из белого гранита с декоративными вставками из оникса вокруг выгравированной таблички - Райто сразу заметил следы вандализма, теперь уже воочию. В отличие от устного описания таковых, видеть совершенное безобразие было вдвойне неприятно: растоптанные и засохшие цветы, остатки подсохших на солнце испражнений, царапины на камнях, словно от когтей дикого животного, обрывки горелой ткани, потёки темного воска и сгоревших трав и, процарапанный чем-то острым, символ круга с ломанной линией. Не просто отметина - знак, с помощью которого пытались кому-то донести некий тайный смысл.
"И за что тебе это, Садао-сама? Почему до сих пор вопиющее неподобство не было убрано?"
Полиция оградила могилу лентой с запретом нарушать целостность улик, но, Одзаки этот запрет спокойно проигнорировал, зайдя внутрь огражденного периметра. Там он вытащил из сумки пинцет, несколько пакетиков, одел перчатки и принялся осторожно собирать по маленькому кусочку всё необходимое для исследования, потом уделил внимание символу, пытаясь понять, что же он означает.
"Круг, но не цельный, будто всё, что должно вернуться на круги своя или идет по кругу, замыкаясь в одной точке, должно быть прервано, сломано. Символ излома старого и попытка внести нечто иное, но, что именно - хаос или новый, совершенно иной путь? Будет он хуже или лучше?" - думал Райто, вспоминая всё, что ему довелось раньше читать в книгах о мифах и легендах, исторических фактах, эзотерической литературе. Он видел много похожих символов, значение которых приблизительно подходило под сегодняшний, во всяком случае, он надеялся, что оно подходит. Обойдя могилу, юноша еще раз внимательно осмотрел оставленные следы вандализма, удивляясь выраженному в них презрению к покойному и отсутствию осторожности в вопросе заметания улик. Преступник будто хотел, чтобы на него обратили внимание и в конце-концов нашли. В эти минуты кирийца преследовало ощущение скрытой слежки, потому особо задерживаться у памятника он не стал -  собрав материалы для исследования, ученый в умеренном темпе покинул территорию с могилами и вышел на утоптанную пыльную дорогу к воротам кладбища.
"Если за памятником наблюдают, не исключено, что и за мной могут, причем, не только здесь. Что же, посмотрим, как события развернутся дальше," - Райто нарочно усмехнулся уголками губ, специально изображая этим уверенность в себе с легким оттенком показного превосходства над следящими, и пусть они теперь думают, что хотят, расценивают его поведение, как угодно. Усмешка парня была короткой, мимолетной, как случайный порыв ветра, чтобы не оскорблять память этого места, но, кто умел видеть, тот видел. Почему-то хотелось оглянуться назад, чтобы проверить, не шуршит ли кто в высоких травах, шумящих на ветру, не перебегает ли в них, подкрадываясь, не преследует ли растревоженный дух Садао непрошеного чужака, но нет, Райто не оглянулся, не поддался зудящему соблазну. За воротами, словно перешагнув за магическую грань, отделяющую территорию забвения от обычной поселковой жизни, юноша ощутил облегчение, словно с него сняли чуждый, давящий со всех сторон покров и удивился этому изменению.
"Нет, чепуха ей-Богу," - он тут же поспешил отогнать странное чувство, будто назойливую муху, списывая его на самовнушение и свою личную неприязнь к кладбищам.
"Всё, пора в отель, надо исследовать образцы и еще раз перечитать материалы дела, собранные Юйчиро."

На следующий день

       Мучимый долгими размышлениями перед сном и ощущением непрерывной слежки, в эту ночь Райто спал не особенно крепко. Он сомневался, что внутри отеля за ним следили - скрытых камер не обнаружил, да и самые обычные стояли только на улице и внутри приемного холла. Поселковый отель, даже самый дорогой, все равно не шел ни в какое сравнение с посещаемыми Одзаки ранее в крупных городах и скрытых селениях. Претензий к нему у парня не было, он мог ночевать и на улице, а здесь, хоть и скромно, но всё отвечало минимальным нормам комфортного пребывания: достаточно удобная кровать, стенной шкафчик, стол, чистые кипарисовые полы, покрытые бежевыми татами в тон светло-бежевым стенам с картинами морского берега в теплых красках, окна на юго-восток с видом на порт, декоративные светильники в виде морских раковин, источающих мягкий свет, кондиционер, не позволяющий постояльцу изнывать от летнего зноя - всё создавало ощущение уюта и способствовало расслаблению. Но, что-то мешало Одзаки, тревожило, как невидимая заноза в ягодице, садясь на которую, сразу ощущаешь ее присутствие. Скудная информация по делу не являлась главной причиной, как и результат исследования образцов с могилы Садао: они показали наличие двух человеческих и одного собачьего ДНК, остатки не догоревших частиц болиголова, морского солончака, полыни, немного волос и шерсти. Райто понимал, что для сравнения с условно найденным подозреваемым нужно сначала его найти и поймать, а таковых пока не имелось даже приблизительно. Мысли парня снова и снова возвращались к главарю секты, только утверждая необходимость встречи с ним.

       Новый день выдался хмурым и пасмурным, зато порадовало отсутствием солнцепека. Прохладный ветер с севера прогнал вчерашний зной и обещал дождь в течение ближайшего времени. Низкая облачность плыла над горными хребтами, будто собираясь упасть на нее от тяжести влаги и мрачных тайн поселка.
"Что же ты скрываешь?" - хотелось спросить это место так, будто оно смогло бы ответить вслух прямо сейчас. Понимая, что говорящих самих по себе городов и сел не существует, Одзаки поспешил продолжить начатое вчера расследование.
"Из-за плохого сна ночью я снова проспал утро."
Приведя себя в порядок, Райто сделал заказ в номер, а после позднего завтрака устремился прямиком к дому Эйдзюро, адрес которого ему дал детектив. И, не смотря на уже имеющееся описание дома, как и самого главаря секты, скромная обитель, у которой имелась охрана из учеников, настораживала и одновременно производила впечатление умиротворения и спокойствия. Как и полагалось, чужака сразу заметили еще издали, но открытой агрессии никто пока не проявил. Легкое напряжение висело в воздухе, готовое разрядится скандалом или дракой, соверши кириец неосторожный шаг. Райто надеялся, что его дипломатические навыки и отсутствие враждебных намерений помогут поговорить с Эйдзюро тихо и мирно.
Медленно приблизившись к воротам небольшого двора, парень поклонился молодым охранникам в знак приветствия и со всем уважением произнес:
- Здравствуйте. Простите, что потревожил, господа. Может ли Учитель уделить мне немного времени?
- И тебе добрый день, - отозвался один из стражей, удерживая руку на поясе с зачехленным оружием, по длине отвечающим ниндзято. В кобурах на правом бедре, возможно было аналогичное шиноби, метательное оружие. Одзаки не хотелось знать, на что способны эти молодые люди, но с виду они были настроены весьма серьезно. - Ты кто и зачем тебе Учитель?
Райто решил не ходить вокруг да около, так как это было сейчас совершенно не к месту:
- Меня зовут Одзаки Райто, я шиноби из Киригакуре, а также ученый и торговец. Хочу просто поговорить с Учителем.
Стражники переглянулись, второй кивнул кому-то внутри двора, а потом сказал гостю, чтобы тот подождал немного. Минут через десять из дома вышел человек лет за пятьдесят, седой, невысокий и худощавый, на уставшем и словно подкошенным болезнью лице которого, горели жизнью только темные, почти черные глаза. С виду он напоминал истощенного бродягу, но никак не главаря секты, который будоражил умы и души верхушки поселка, полиции и невежественных граждан, внушая своей аурой таинственности трепет и страх.
- Впустите гостя, - шелестящим голосом произнес он. В нем звучала и слабость и сила одновременно. - Проходи, Райто, - обратился он к парню, сразу без обозначения какого-либо статуса. Было ли это знаком презрения или простоты в общении, оставалось только догадываться. Мужчина пригласил кирийца в свою скромную обитель, внутри которой всё выглядело традиционно и минималистично, как во множестве домов простых сельских жителей: квадратное помещение с деревянным полом, татами, очаг с углем для готовки пищи в центре, несколько небольших подушек вокруг него. - Присаживайся. - Сам сел напротив. - Полагаю, ты хочешь поговорить о том же, о чем я утром говорил с куноичи Инузука Хитоми. Я встретил ее сегодня и она спрашивала о памятнике и причинах его осквернения. Я ответил ей, что эта мера была необходимостью привлечь внимание на проблему гибели поселка, который я хочу спасти. Власти должны принять новый путь, иначе нам всем грозит беда.
Имя Хитоми всколыхнуло вчерашнее расставание не самым приятным ощущением, а также дало надежду, что напарнице удалось продвинуться в расследовании.
- Да, вы правы. Только о какой беде речь? Может вы мне тоже расскажете?
После этого мужчина оттопырил край своей простого серого одеяния и просто сказал посмотреть на его кожу. Помимо символа круга с ломаной линией, выколотого синей краской внизу шеи, на сухой коже тонкими, почти черными нитями, будто омертвевшие сосуды или волокна грибницы, проступали признаки пугающего и неизлечимого недуга.
- Что это? Вы больны? - Райто чуть нахмурился, пытаясь скрыть в своем взгляде легкий шок от увиденного.
- Можно сказать и так. Это та самая беда, но это не инфекция. Есть пещера, в которой заперта могучая сила. Верхушка скрывает это. Нужен человек, который сможет увидеть и раскрыть тайну, выдержать силу пещеры и не погибнуть. После моего спуска туда, я утратил много здоровья и молодости. Мое тело теперь стареет быстрее, чем обычно. Вы не думайте, что мои ребята это исчадие ада и хотят навредить простым людям. Мы не несем никакого злого умысла, несмотря на дерзкие выходки, как с памятником Хасэгава. Это был просто акт отчаяния, - он на мгновение опустил взгляд, а потом снова поднял на юношу.
- Охотно верю, господин Эйдзюро. Может, та сила, о которой вы говорите, не поразит только избранного или просветленного? Каким он должен быть? - осмелился спросил Райто, прямо посмотрев в глаза хозяина дома.
- Я знал, что ты умный, - чуть улыбнувшись, произнес глава секты. - Кажется, ты уже понял суть нашего пути с первых слов. Нужна трансформация души, очищение.
А вот это уже интриговало и пугало одновременно, подталкивая шагнуть дальше.
"Может так заманивают в секты?"
- Расскажите подробнее, если можно, - вежливо попросил племянник дайме, стараясь сохранять трезвость своего рассудка и не поддаваться на волшебные речи, о чем бы они ни были.
- Тогда слушай юноша, и помни - после этого разговора ты должен встретится с Хитоми и решить, что делать дальше. Власти не должны добраться первыми и замуровать бомбу замедленного действия под землей. Для изготовления ключа кое-что понадобится. Надеюсь, ты сможешь найти это в своем сердце и своей сумке.
Последние слова озадачили Райто, но он не боялся, что его ограбят - если старику нужны были деньги, то разумных пределах, парень мог бы ему помочь от того самого чистого сердца, а пока он внимательно слушал.

Час спустя

       Согласно инструкции Эйдзюро и всей правды, которую он доверил чужаку, что казалось последнему слишком наивным поступком, окажись на месте Райто человек с недобрым сердцем, парень теперь шел к старому заброшенному складу, чтобы найти там спрятанный в тайнике старинный амулет, в который надо добавить нечто, обнаруженное в сумке Одзаки и соединить это с чакрой Райто и Хитоми..
"Надеюсь, эта колдовская практика не разорвет нас на кусочки вместе со складом," - подумал ученый, скептически усмехнувшись. Он пока не до конца верил в силу амулета, а вот в силу глаз напарницы, способной видеть больше, чем другие, да. - "Ладно, сначала склад, потом поиски Хитоми-тян. Надо бы еще извиниться перед ней. Как бы там ни было, но я повел себя слишком резко. Некрасиво мы вчера расстались." - Воспоминание прошедшего дня не давало Райто покоя, несмотря на работу, то и дело взывая к совести юноши, не склонного грубить людям.

       Старое приземистое сооружение, стоящее на окраине поселка, навевало ассоциации к чему-то забытому и таинственному, стоило подойти ближе. Серые тучи только усиливали атмосферу сгустившегося над поселком фатума, который нужно было разрубить, как зачарованный узел, а дверь, у которой остановился кириец, старая, обветшалая, дышала грузом сокрытых за ней чаяний. Она была просто закрыта на обычный ржавый замок, открывавшийся крайне редко. Эйдзюро дал юноше ключ, чтобы тот смог туда пройти, не разыскивая альтернативные входы и выходы, осталось только воплотить план в действие.
"Приступим." - Райто вытащил ключ из сумки, вставил в замочную скважину и осторожно сделал первый оборот.

Отредактировано Одзаки Райто (18.10.26 00:30)

Замок щелкнул второй раз, как и полагалось, освобождая двери склада от своих оков, но Райто не спешил войти внутрь. Вдруг это ловушка? В нем боролись доверие к Эйдзюро и осторожность, присущая шиноби, потому, прежде, чем потянуть седзи в сторону, он отошел от них немного и открыл их Ветром - вокруг ничего не изменилось, не взорвалось, не полетело, никто не напал и это принесло долю облегчения, которое все-же следовало подкрепить. Райто повторил действие, вновь пустив внутрь сумрачного сооружения поток Ветра, чтобы проверить наличие или отсутствие предполагаемых ловушек. Это произвело небольшой шум: послышались звуки переворачиваемых пустых деревянных коробок, падения хозяйственной утвари, то ли лопат, то ли чанов, шуршание бумаги или соломы, хлопанье птичьих крыльев, писк и испуганное курлыканье.
"Голуби, -  чуть улыбнулся Одзаки, легко узнавая вынужденных постояльцев этого "отеля" по звуку и жалея, что спугнул их с насиженных мест, которые они, возможно, считали своим домом. - Похоже, ловушек здесь нет, - вывод напрашивался сам собой, в противном случае, реакция на физическое и энергетическое воздействие, произведенные юношей, уже была бы. - Можно заходить."
- Кхм, - все еще не спеша, Райто осторожно сделал первый шаг, вслушиваясь и вглядываясь в сумрак впереди, а потом тихо обратился к потревоженным птицам, по большей части к птенцам, испытывая перед ними вину. - Простите за вторжение.
Старый склад ответил джоунину тишиной, нарушаемой тихим шепотом ветра, гулявшим через маленькие окошки под потолком и писком птенцов под нагромождениями покрытых пылью и голубиным пометом коробок и досок. А еще соответствующим запахом. Искать амулет здесь являлось не самым приятным занятием, но и не являлось самым худшим в жизни ниндзя.
- Ну, ладно, сарай, как сарай, - примирительно буркнул кириец себе под нос, сделав еще пару небольших шагов и остановился, давая глазам постепенно привыкнуть к слабому освещению. Вскоре уже стали отчетливо видны детали интерьера, немного нарушенного Ветром  - ничего примечательного на первый взгляд, среди старой утвари, так и не попалось, а значит, предстояло или найти загадочный указатель, если он существовал, или перерыть тут всё подряд.
- Пора начинать, - обратился парень сам к себе, шумно вздохнув, будто сейчас собирался штурмовать вражескую цитадель. Сердце в груди почему-то волнительно затрепетало, как обычно бывает перед началом важного дела. Впереди - загадка, тайна, ключ к спасению поселка и юноша не хотел подвести тех, кто возложил на него надежду. Он достал из сумки мощный фонарик и включив его, начал осмотр помещения. Яркий луч, располосовав полумрак, как острый меч тряпку, пополз по заплесневелым стенам в поисках хоть какой-то подсказки. Минута, другая - безрезультатно. Поднявшись наверх, под потолок, Райто внимательно оглядел полуразрушенные перекрытия, затем залез через дыру, образовавшуюся из-за части обвалившихся досок и осмотрел там всё. Снова ничего толкового: пыль, пауки, птичий помет, дохлые насекомые и несколько притаившихся голубей,  прижавшихся к перекладинам при появлении чужака и готовых вспорхнуть с перепугу, если незваный гость приблизится на опасное расстояние.
- Т-с-с, ухожу-ухожу, - прошептал племянник дайме, заметив напряжение и страх в маленьких глазах пернатых. Стараясь не тревожить птиц и виновато улыбнувшись, Райто аккуратно, не спеша слез с чердака, просто перейдя по стене вниз. Дальше предстояло осмотреть содержимое коробок и старых емкостей, а также всё, что лежало под ними, тщательно проверить пол на наличие скрытых тайников, включая полноценный погреб, в котором может быть спрятано, что угодно. - "Не понимаю, неужели Эйдзюро ничего неизвестно о наличии или отсутствии подвала? Или он не проверял?"
Тщательный поиск занял некоторое время, и, как ни странно, под гнездами голубиных птенцов, которые пришлось очень осторожно отодвигать, Райто определил неоднородность структуры деревянного пола методом простого постукивания костяшками пальцев по нему. Отменный слух кирийца сразу уловил разницу в звуке между сплошной монолитной поверхностью и наличием пустот в ней.
"Есть!" - едва уловимый импульс ликования проскочил в душе парня, когда очередная пустота показалась достаточно большой. Поскольку пол был очень грязным, пришлось применить немного влаги и ветра, чтобы мало-мальски дать доступ к его первозданной поверхности. Наконец, Одзаки удалось отыскать квадратный люк с замаскированной под соседней доской скобой. Осторожно потянув за нее вверх, он увидел долгожданный подвал, исторгший запах гнили прямо в нос и еще более едкое, чем на самом складе, зловоние плесени, от которого запершило в горле.
"Фу, Ками-сама, ну и вонь. Надеюсь, амулет там, иначе я порежу весь пол и стены," - то ли неприятные запахи, то ли что-то еще, начинали напрягать юношу, вызывая легкое раздражение и усиливая желание поскорей достичь цели и убраться отсюда на свежий воздух. Посветив вниз фонариком, Райто не обнаружил ничего похожего на лестницу, впрочем, для него не было проблемой спуститься и без нее, но, как и перед входом в склад, он осуществил проверку, чтобы не напороться, если не на ловушку, то на случайный травмирующий предмет. Внизу он обнаружил кучу полусгнивших веревок, досок, рыбацких сетей, которые отодвинул Ветром, прежде чем позволить стопам коснуться пола, а дальше, в пятне света фонарика он увидел мутно поблескивающие, покрытые слоем плесени и пыли, рельефные контуры оружия и доспехов времен основания Скрытых селений. Дыхание от такого зрелища на миг перехватило  - перед глазами Райто открылся целый схрон старинного оружия. Надежда найти амулет многократно возросла в сердце племянника дайме. - "Кто бы мог подумать?!  Может это сооружение когда-то было домом, а новые владельцы не знали о подвале, пока дом не превратился в итоге в сарай. Любопытно, кто здесь раньше жил?" - вопросы завертелись в голове ученого, как узоры в калейдоскопе, сменяя друг друга. Парень осторожно снимал налет времени с клинков, мечей, доспехов, чтобы получше разглядеть их, но, конечно же, уносить отсюда ничего не собирался. - "Потом сообщу Эйдзюро об этом тайнике. Им пригодится такая находка."
Пришлось потратить еще некоторое время, прежде чем Одзаки, наконец нашел дискообразный, инкрустированный драгоценными камнями предмет из серебра с загадочными символами. В его  центре располагался многоугольник под тот самый камень, что нашелся в сумке Райто во время разговора с Учителем. Сам амулет спокойно висел на нагруднике старинных самурайских доспехов.
"А вот и ты, - лицо шиноби озарила радостная улыбка. - Осталось вставить камушек и напитать его чакрой, чтобы задумка старика сработала. Теперь пора искать Хитоми. Глупо было думать, что это задание можно решить по одиночке. Оно оказалось куда сложнее, чем я полагал вначале." - Сейчас юноша чувствовал себя глупцом, который пошел на поводу эмоций, и последствия теперь придется исправлять. Осторожно сняв амулет и переложив его в сумку, он покинул подвал, закрыл его, вернул птенцов на свое место, как было, спрятав за коробками и досками. Следы от своей обуви на полу пришлось по возможности замаскировать, надув слой пыли и мусора.
"Всё, более-менее справился. Вряд ли после меня здесь будет такой же скрупулезный осмотр," - полной уверенности в этом не было, как и большой вероятности повторного обыска кем-то другим.
Когда Райто закрывал замок склада, то заметил поблизости теневого волка Хитоми. Зверь из чакры остановился на краю тропы и не мигая красными глазами, пристально смотрел на племянника дайме. Не трудно было понять, что он зовет к хозяйке или просто обнаружив кирийца, указывал ему путь к ней.
"Чудесно. Не придется тратить время."
- Понял, иду, - коротко сказал ему Райто, без тени страха и сомнений посмотрев в алые глаза и тут же последовав за ним.

       Волк бежал впереди, ведя за собой юношу по запутанной тропе среди скал. По пути ему попались загадочные следы побывавших здесь людей, но именно тех, кто знал эту дорогу, любой другой мог бы заблудиться, и то, если бы додумался идти туда, куда не видел смысла - расселины в скале снаружи не было видно, она казалась монолитом.
"Следует отдать должное тому, кто ее спрятал. Символические метки, обновленные недавно, указывающие на вход, следы на подсохшей глине от спецобуви. Хм, в плохую погоду здесь лучше не ходить," - кириец сделал свои выводы на основе увиденного по дороге.
Повернув за очередной валун, он ловко перескочил через препятствия и увидел у входа в пещеру Хитоми. Конечно же, девушка уже знала о его приближении, но едва Райто показался ей на глаза, она сразу отвернулась, громко фыркнув, будто увидела надоедливое, презренное создание, вызывающее в ней омерзение или чувство досады.
"Притворяется или на самом деле чувствует это? Делает вид, что изучает следы на камне?" - Одзаки чуть усмехнулся, переведя на них взгляд. Следы действительно заслуживали внимания, но сейчас главнее было другое.
- Привет, Хитоми-тян! - приблизившись, звучно произнес Райто, стараясь придать своему голосу нотки легкости, будто вчерашних обидок не было. - Мне кое-что поручили и теперь я принес уникальный артефакт, над которым придется вместе поработать. Ты же хочешь спасти этот поселок? - он подошел ближе и стал рядом, делая вид, что тоже смотрит на следы у входа. - Эйдзюро-сан мне все рассказал. Я был на складе и нашел там вот это. Он понадобится для нашего путешествия в пещеру. Но его надо активировать. Сейчас расскажу, - продолжил он спокойно, вытаскивая из сумки амулет и вынуждая напарницу повернуться, чтобы посмотреть. Сам же продолжил спокойно рассказывать, что нужно делать, а когда закончил, то счел нужным напомнить о своем недавнем порыве:
- По поводу вчерашнего... Извини. Я повел себя грубо. Мне следовало спросить, в чем была причина твоей резкой перемены в настроении, но я поддался эмоциям. Можешь дуться, конечно, это будет логично и оправданно, но, на самом деле, я не хотел обидеть. Просто понял кое-что для себя, но, об этом нам лучше поговорить после задания, если вопрос еще актуален.
Райто замолчал, ожидая ответа, а потом снова перешел на рабочую тему, хоть и прозвучало это как странный намек:
- Ну что, найдем укромное место и займемся делом? - сам же чуть не рассмеялся, пряча улыбку от понимания, что фраза вышла с двойным смыслом, но вдруг осмелился еще немного подразнить девушку. Ничего такого - просто попытка вывести ее из обидчивого состояния. - Нужна твоя рука и твое искусство.

Отредактировано Одзаки Райто (18.10.26 00:31)

Наивно было думать, что попытка, если не исправить, то хотя бы сгладить вчерашнее, выйдет удачной хотя бы наполовину - нет, она полностью провалилась. Хитоми не хотела слушать ни личное, ни деловое обращение к ней. Похоже, поручение и просьба Эйдзюро ее не интересовали, раз она даже начала напевать себе мелодию под нос, показывая этим не просто неуважение к Райто, но и к человеку, который надеялся на совместную помощь двоих шиноби, а не только ее одной. Куноичи, скорей всего, улавливала смысл сказанного, но открыто издеваясь, напоказ проявляла игнор и презрение, пытаясь этим унизить собеседника.
"Если вчера это могло быть не специально, а под влиянием каких-то обстоятельств, то сегодня она делает это нарочно," - подумал парень, но, несмотря на откровенно издевательскую реакцию считал своим долгом договорить до конца, где-то в глубине души надеясь, что его шутка вызовет другую реакцию. Нет, он опять ошибся. Чтобы понять Хитоми, вероятно, нужно быть Хитоми. Сейчас стало ясно, насколько плохо, на самом деле, он ее знал, как и она его.
"Я пытался ее узнать, но встречных попыток от нее не заметил по сей день. Она видит только себя. Ее обидели? Ну, ладно, я признал, что меня немного занесло и извинился, а она и слушать не хочет. Моя вина настолько велика в ее глазах?" - Райто понимал, что допускать такие мысли, более чем странно для него самого, поскольку в его понимании, он проявил только ответную реакцию, но почему Хитоми видела лишь его вину, и упорно не замечала своей, заставляло его строить совершенно нестандартные предположения - от избалованности девушки, недостатка должного внимания и воспитания, избыточного инфантилизма вплоть до присутствия опасных отклонений в ее психике. И, если первое имело большие шансы на исправление, то второе заставляло серьезно задуматься.
"Неужели это всё последствия плена у Орочимару? Хитоми сочли профпригодной, но со стороны ее выходки сеют определенные сомнения," - подумал юноша, не зная, что преобладает в Хитоми больше всего и что именно настоящее.
И она вновь показала. Одзаки услышал, как после его шутки, сердце девушки вдруг застучало громче и чаще, заметил, как напряглась она вся, сжались ее кулаки, а мелодия, которую она напевала, резко оборвалась, уступив место относительной тишине, навалившейся всем своим мертвым грузом. Ветер тихо шептал о чем-то своем между скал, доносил шум моря, бьющегося там, далеко за валунами и каменным лабиринтом, и если бы не это, то мгновение, предшествовавшее перед вспышкой гнева Инузука, казалось провалом в безвременье и пустоту. В этой пустоте висели разные варианты последствий слов Райто, среди которых он надеялся на лучший, в котором видел, что Хитоми может разозлиться или выдать в ответ похожую шутку, съязвить, но никак не то, что он увидел потом. Та искра веселья от проявленного ребячества оказалась очередной глупостью - все равно, что пытаться шутить с разъяренным волком, голодным тигром или беспощадным штормом, который не видит попыток наладить контакт, потому что его вселенная построена на других принципах, понятиях и убеждениях. Диким зверем движет голод, раздражение, угроза его жизни, желание обладать и выжить, штормом - внешняя стихия, но что двигало Хитоми? Вчерашняя обида или уже сегодняшняя? Внезапно куноичи так резко врезала кулаком по камню, потом еще и еще, что с костяшек ее кисти начала капать кровь, смешиваясь с выбитой каменной крошкой - сила ударов была немалая. Райто почувствовал, как внутри кольнуло холодком  - не от испуга, он просто не ожидал, что девушка так разозлится, но отчасти был благодарен, что она выместила злость не на нем. -"Сдержалась, что достойно куноичи. Только все равно слишком бурная реакция."
- Полегче, Хитоми-тян, - спокойно произнес племянник дайме с оттенком назидания, как обычно старший обращается к младшему. - Я говорил об амулете. - Он уже начал жалеть, что позволил себе пошутить. Реакция Хитоми давала понять глубину ее обиды и задетых чувств. Наконец, когда пик ярости прошел, Инузука соизволила повернуться к парню лицом, показав яркий румянец гнева на щеках, твердость и несгибаемую безжалостность во взгляде. Такую, с которой смотрят на совершившего злодеяние, не заслуживающее прощения. Следующие ее слова только подчеркнули серьезность ее настроя в отношении временного напарника.
"Статус значит удерживает? Больше ничего? А как же все признания в любви? Стоило мне показать свою обиду, чуть-чуть огрызнуться, и всё, любовь мгновенно исчезла? Была ли она вообще?" - наряду с шоком, юноша вдруг почувствовал облегчение, лишний раз убедившись, что сделал вчера правильные выводы - свяжись он с Хитоми, это принесло бы ему не просто хлопоты, а унижения и разочарование. В одночасье он чувствовал вину, что невольно причинил боль, потому что не смог дать куноичи того, чего она жаждала. Он не хотел, чтобы ее надежды были разбиты, но рано или поздно, это все равно бы случилось, и лучше сейчас, пока у них ничего не было, кроме дружеского общения, работы и признаний со стороны самой Хитоми. Сейчас внутри нее бушевал вулкан, но она закрывала его под маской равнодушия и показного спокойствия в голосе. Он звучал высокомерно, с холодком и презрением. Ее вопрос, зачем Райто здесь находится, снова удивил.
- Хитоми-тян, ты вообще умеешь слушать других? Я здесь потому, что хочу помочь этому поселку, а еще по просьбе Эйдзюро-сана, - племянник дайме смотрел на нее, как на 12-летнего генина, который сейчас пыжится перед учителем, и говорил спокойно, почти безэмоционально. Он тоже хотел спрятать свои чувства - это уже была не обида, а просто шок, рвущийся наружу приглушенным эхом. - Капризная принцесса считает, что только она имеет право обижать других и делать им больно? Знаю, что не хотел, но обидел. Раз мои извинения не нужны, ладно, переживу. - Райто перевел взгляд на амулет и сжав его в своей руке, пустил чакру в него, заполнив ту часть, которая была предназначена для этого. Камни и знаки на ней плавно засветились лазурно-синим сиянием. Та часть, которая отвечала за чакру Хитоми, пока не подавала признаков жизни, создавая унылую картину.
Сама же куноичи, отвернувшись снова, сделала шаг вверх по тропе, явно собираясь идти только с Широмару и теневыми волками, которые обступили ее по кругу.
- Эй? Хитоми-тян, ты ничего не забыла? - Райто чуть повысил голос, крикнув ей вслед. Он намеревался пойти в пещеру, но без амулета этого было делать нельзя. Ну и конечно, самоуверенность Инузука в своих силах не убеждала его оставлять ее без поддержки. Несмотря на разногласия, он не бросал своих напарников в неоконченной миссии. И если вчера он сделал глупое предложение разделиться, то потом пожалел, зная, что все равно ему пришлось бы вернуться.
"А вот она похоже, готова бросить," - он посмотрел на уходящую девушку, не жалея, что остался для нее никем. В противном случае, им обоим было бы в разы больнее, чем сейчас.

Отредактировано Одзаки Райто (18.10.26 00:34)