Ночь опускалась на Коноху мягко и неторопливо, как это бывает только в начале лета, когда воздух уже прогрелся за день, но к вечеру становится прохладным и свежим. Было около одиннадцати часов вечера, и на небе уже зажглись первые звёзды, разбросанные по тёмно-синему бархату. Улицы понемногу опустели — лишь редкие прохожие торопились по своим делам, да где-то вдалеке слышались приглушённые голоса запоздалых гуляк, провожающих уходящий день.

Шиори и Аори шли бок о бок, возвращаясь с вечерней тренировки на полигоне, где младшая сестра оттачивала приёмы, а старшая выступала в роли спарринг-партнёра. Тренировка выдалась насыщенной — обе выложились по полной, и теперь, остывая после интенсивных боёв, они неспешно брели по вечерним улицам деревни, наслаждаясь прохладой. Аори, как всегда, была сосредоточенна и серьёзна, но в её походке чувствовалась лёгкость — результат хорошей тренировки, когда тело устало, но дух удовлетворён. Шиори же, напротив, выглядела расслабленной, хотя её плечи всё ещё помнили напряжение последнего захвата, который она с трудом отбила.

— Сегодня у тебя была хорошая скорость, — неожиданно начала Аори, бросая на сестру короткий взгляд. — Но даже так ты слишком медленно уходила из-под моих атак. Если бы я чуть ускорилась, ты бы просто не успела перестроиться. — Она говорила спокойно, скорее констатируя факт, как делала всегда, когда анализировала бой. — У тебя плохо получился левый блок. Почему? — Аори всегда была более техничной, более собранной, и Шиори ценила это в ней. Даже когда сестра указывала на ошибки, в этом не было снисходительности или намерения задеть, только желание сделать её лучше.

— Потому что я сделала ошибку, — честно призналась Шиори, пожимая плечами. — Устала к концу тренировки и потеряла концентрацию. Но ты, кстати, могла бы использовать это против меня. Почему не стала? — Аори раздражённо фыркнула, будто на ошибку сейчас указывали ей.

— Потому что я думала, это ловушка, — призналась она. — А оказалось, что ты просто ошиблась, а я упустила момент.

— Вот именно, — улыбнулась Шиори. — Ты слишком много думаешь, Аори. Я бы сказала, что мудришь. В итоге просто потеряла шанс.

— В реальных боях это жизнь спасает вообще-то, — буркнула Аори, но в её голосе уже не было раздражения.

— И то верно, — легко ответила старшая сестра. Аори была младшей, но она всегда была серьёзнее, собраннее, и это делало их пару идеальной — одна уравновешивала другую. Они свернули в переулок, где тени от домов стали гуще, а уличные фонари заливали мостовую тёплым жёлтым светом. Шиори уже собиралась спросить сестру, не хочет ли она остановиться у лавки с тэяки, как вдруг её взгляд зацепился за знакомый силуэт. Он стоял, прислонившись боком к стене здания, и его голова была опущена так низко, что со спины парень выглядел почти безжизненным. Исихара узнала его мгновенно по длинному чёрному плащу с пауком на спине.

— Сенкай-кун! — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать, и в голосе послышалась такая искренняя радость, что Аори удивлённо повернула голову. Брюнетка уже направлялась к знакомому, ускоряя шаг. Младшая, нахмурившись, последовала за сестрой, и когда они подошли ближе, она прищурилась, вглядываясь в лицо парня, прислонившегося к стене.

— Это тот самый парень, с которым вы ходили на миссию недавно? — спросила она тихо, кивая в сторону Итудзумару.

— Он самый, — ответила Шиори, уже оказавшись рядом с ним. Сенкай поднял голову, и его мутный сонный взгляд на мгновение сфокусировался на ней. Его дыхание было тяжёлым и неровным, от него отчётливо пахло алкоголем, и даже в тусклом свете было видно, что он едва держится на ногах. Плащ висел криво, перекосившись на одно плечо, так что левая пола волочилась почти по земле, а правая была натянута и смята, будто парень накидывал его второпях, даже не удосужившись поправить. Рубашка под плащом была расстегнута на две верхние пуговицы, открывая бледную кожу. Волосы были растрёпаны и падали на лицо, скрывая его почти полностью. Он выглядел одновременно и беззащитным, и совершенно непохожим на того собранного капитана, которого она знала неделю назад. Шиори на мгновение задержалась, вглядываясь в его лицо, и тихо вздохнула. В какой-то степени ей было жалко его, но больше ощущалась досада. Как можно так себя доводить? И зачем столько пить? Исихара шагнула ближе, уже прикидывая, как лучше его подхватить, чтобы не уронить.

— Шиори... — вдруг выдохнул парень, напрочь забыв уважительный суффикс. — Ты... ты тут откуда?

— Иду домой, очевидно, — мягко ответила она, не скрывая лёгкой усмешки. — А вот ты что здесь делаешь в таком виде?

— Гуляю, — ответил он, пытаясь изобразить на лице серьёзность, на что Шиори едва не рассмеялась.

— Я вижу, — она вздохнула и перевела взгляд на Аори, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди и смотрела на них с явным неодобрением. — Слушай, он явно не дойдёт сам. Надо помочь ему.

— И как ты это себе представляешь? — Аори нахмурилась. — Мы оставим его здесь, и он прекрасно проспится до утра на свежем воздухе.

— Аори, — голос Шиори стал твёрже, хотя в нём всё ещё слышалась мягкая нота. — Он мой друг. Я не могу его здесь оставить.

— Если тебе так уж надо помочь ему, — девчонка перевела взгляд на Сенкая, который слегка покачивался, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на неприязнь. — Тащи его сама. Твой друг, а не мой. — Шиори вздохнула, понимая, что сестра права, но не собираясь отступать.

— Ну пожалуйста, Аори. Ты же видишь, он не дойдёт сам. Я не могу его оставить. Если поможешь мне — завтра я схожу с тобой в ту лавку, куда ты хотела, и куплю тебе то, что ты захочешь. Договорились? — Младшая Исихара нахмурилась, но в её взгляде мелькнула тень сомнения. Она явно колебалась, но обещание сестры заставило её задуматься.

— Ты серьёзно? — переспросила она, прищурившись. — Даже не будешь торговаться?

— Даже не буду, — твёрдо ответила Шиори. — Только помоги сейчас. — Аори ещё мгновение смотрела на неё, затем перевела взгляд на Сенкая и тяжело вздохнула.

— Ладно, — сказала она с явной неохотой, шагая ближе. — Но я тебя предупреждаю: если он меня испачкает или, не дай бог, его вырвет на мои сандалии — я его прибью и брошу прямо здесь. И даже при таком раскладе завтра ты идёшь со мной и покупаешь то, что я скажу. Без споров.

— Без споров, — согласилась Шиори, пытаясь скрыть радостную улыбку от сестры.

Они вдвоём подхватили Итудзумару, перекидывая его руки себе на плечи — Шиори слева, Аори справа, — и потащили его по улице. Аори ворчала, но уже не сопротивлялась, помогая сестре удерживать тяжёлое тело, которое, казалось, не собиралось облегчать им задачу. Парень лишь изредка бормотал что-то невнятное. Девушки сделали несколько шагов вперёд, но вскоре одна из них резко остановилась.

— Ты чего застыла? — поинтересовалась Аори. — Ты же знаешь, где он живёт? Или нет?

— Я... — Шиори запнулась, и в её голосе послышалась досада. — Я забыла... Он рассказывал мне неделю назад, как добраться до его дома. Так, подожди, Полярная звезда, что-то там у полигона и Ичираку... Блин. Не помню. — Аори смерила её долгим взглядом, в котором смешались усталость и лёгкое раздражение.

— То есть ты хочешь сказать, — медленно, но с нажимом произнесла она, — что ты предложила ему помочь, даже не зная, куда именно мы должны его тащить?

— Я знала! — запротестовала Шиори, но голос её прозвучал не очень убедительно. — Просто... эта информация мне тогда была не нужна. Я не думала, что она пригодится. Зачем мне было запоминать его адрес?

— Ну, — Аори приподняла бровь, — видимо, затем, чтобы сейчас не стоять посреди улицы с пьяным мужиком на плечах! Вот ты всегда такая! Сначала берёшься за всё, а потом не знаешь, как из этого выпутаться.

— Я не берусь за всё! — огрызнулась Шиори, но тут же взяла себя в руки, понимая, что спорить бессмысленно. — Ладно, допустим, я не подумала. Но что мне теперь делать? Бросить его здесь? Он же мой друг, Аори.

— Друг, — повторила сестра с лёгкой насмешкой. — Ты его знаешь всего неделю, Шиори. Это не друг, это случайный знакомый, который перебрал саке.

— Возможно, — Шиори вздохнула, и её плечи чуть опустились. — Но он хороший человек. И я не могу его оставить тут. — Аори покачала головой, но в этом движении уже не было раздражения — только усталая покорность.

— И что ты предлагаешь? Очень бы хотелось, чтобы ты всё-таки решила оставить его здесь.

— Мы отнесём его к нам домой, — выпалила куноичи, найдя в своём мозгу единственно правильную, как ей казалось, мысль.

— Шиори, ты совсем рехнулась? — голос Аори стал резче, и она отступила на шаг, освобождаясь от тяжести Сенкая, от чего старшая сестра чуть покачнулась, удерживая равновесие с грузом на одном плече. — Ты хочешь притащить пьяного мужика в наш дом, где спят родители? — Она скрестила руки на груди, и в её взгляде не было и тени уступчивости. — И что мы скажем маме, если она увидит его утром? «Мама, это просто друг Шиори, который нажрался до бессознательного состояния»? Ты представляешь, что будет? Она нас убьёт. Обеих.

— Родители спят на втором этаже, — спокойно ответила старшая куноичи. — Мы проберёмся через окно моей комнаты, и никто ничего не заметит. Это не так страшно, Аори.

— Не так страшно? — переспросила Аори, и в её голосе послышалась холодная усмешка. — Ты хоть понимаешь, что он может проснуться ночью, начать бредить, встать и дебоширить? Или, что ещё хуже, наткнуться на маму? — Она сделала шаг к сестре, сокращая расстояние, и её серо-голубые глаза сверкнули в полумраке. — Или ты думаешь, что мама не заметит, что твоя комната пахнет перегаром? Она же шиноби, Шиори. Она всё чувствует. Ты хочешь, чтобы нас выгнали из дома за то, что ты решила поиграть в спасателя? — Шиори выдержала её взгляд, чувствуя, как внутри поднимается волна упрямства. Она понимала, что Аори права, но понимала и другое — она не могла оставить Сенкая здесь. Не могла просто пройти мимо и сделать вид, что ничего не видела.

— Я знаю, что рискованно, — сказала она, и голос её стал тише. — Но если бы ты видела его таким, каким видела его я на миссии, ты бы тоже не прошла мимо. Вы, кстати, даже чем-то похожи. Оба такие серьёзные. — Аори закатила глаза.

— Шиори, ты слишком добрая, — сказала она, вздыхая. — Слишком хорошего мнения обо всех.

— Возможно, — согласилась Шиори. — Так что, поможешь или нет? — Аори посмотрела на неё долгим взглядом. Затем снова подошла ближе и, не говоря ни слова, подхватила Сенкая под руку.

— Я сделаю это только ради тебя, — сказала она коротко. — Ну и ради завтрашней лавки. — Шиори выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает её плечи. Дорога до дома заняла около пятнадцати минут, и всё это время Аори не переставала ворчать, хотя продолжала помогать, удерживая Итудзумару с другой стороны.

— Господи, Шиори, он весит как мешок с камнями, — прошипела она, перехватывая его руку поудобнее. — И пахнет! Как он вообще умудрился столько выпить?

— Понятия не имею, — ответила Шиори, стараясь не сбиваться с шага. — Но он явно перестарался.

— Перестарался? — фыркнула Аори. — Он вообще в себя прийти не может! Я думала, шиноби умеют держать удар. Даже если это удар саке.

— У всех бывают выходные, — предположила Шиори, переводя дух, когда они повернули за угол. — И все отдыхают по-разному.

— Шиори, даже в выходные я бы не нажиралась так, чтобы не дойти до дома, — отрезала младшая сестра. Они кое-как дотащили Сенкая до окна комнаты. Аори подхватила его за ноги, Шиори — за плечи, и они попытались закинуть его на подоконник. С первой попытки парень едва не рухнул обратно, почти утянув Шиори за собой, но Аори, чертыхнувшись, подхватила его, удерживая в равновесии.

— Давай, давай! — прошипела Аори. — Ещё немного, и он свернёт мне шею!

— Я пытаюсь! — огрызнулась Шиори, с силой толкая Сенкая вперёд. Им наконец удалось перевалить его через подоконник и с глухим стуком уронить на пол. Парень, кажется, даже не проснулся во время этого всего. Шиори приложила палец к губам, призывая Аори к тишине, и встала, выпрямляясь. Только сейчас она почувствовала, как ноет спина от тяжести, которую они несли всё это время. Младшая сестра молча стояла в углу, скрестив руки на груди.

— Я сейчас уйду, — наконец произнесла она, направляясь к двери. — Но если с утра начнётся скандал, я не буду тебя защищать. Я вообще в этом не участвую.

— Знаю, — улыбнулась Шиори. — Спасибо, что помогла. Правда. — Аори на мгновение остановилась и посмотрела на лежащего на полу Сенкая, затем перевела взгляд на сестру.

— Надеюсь, утром он быстро сообразит, где выход, и не попадётся на глаза маме, — сказала она и выскользнула за дверь, оставляя сестру наедине с бесчувственным телом.

Шиори выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает её плечи. Она подошла к Итудзумару, опустилась на колени рядом с ним и, стараясь не шуметь, повернула его набок и стянула с него плащ. Ткань, ещё хранившая тепло его тела, мягко скользнула по рукам, открывая его плечи и грудь. Рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, была влажной от пота, и Шиори, помедлив, осторожно расстегнула ещё пару пуговиц, чтобы ему было легче дышать, возвращая шиноби обратно на спину. Затем она взяла подушку с кровати и подложила под его голову. Брюнетка поднялась, оставив напарника по прошлой миссии лежать на полу, и бесшумно выскользнула в коридор, чтобы умыться, переодеться и принести кувшин с водой. Через несколько минут она вернулась уже в лёгкой футболке и шортах с кувшином в руках. Поставив его на подоконник, Исихара ещё раз взглянула на Сенкая, убеждаясь, что он дышит спокойно, и забралась в кровать. Сон окутал её почти сразу, оставляя за собой лишь тишину и мягкий свет луны, пробивающийся сквозь щели в ставнях.

---

Аори проснулась рано. Вчерашний вечер всё ещё крутился в её голове: запах перегара, возня у окна и настойчивый голос сестры, которая умела убеждать даже тогда, когда все доводы были против. Аори лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри закипает лёгкое раздражение и досада на себя за то, что она согласилась. Но сделанного не воротишь. А значит, оставалось только одно — убедиться, что этот «паук» не натворил дел за ночь. Она бесшумно встала, оделась — синяя футболка с закатанными рукавами, длинные черные леггинсы — выскользнула из своей комнаты и, приоткрыв дверь в комнату сестры, увидела, что он всё ещё лежит на полу там, где его оставили. Аори подошла ближе, скрестила руки на груди и остановилась над ним, глядя, как он дышит — ровно и глубоко, совершенно не осознавая, где оказался. Она ждала минуту. Две. Пять. Смотрела, как его грудь поднимается и опускается, как он сопит во сне. Внутри закипало раздражение — он спал, даже не подозревая, что его жизнь висит на волоске, а она стоит над ним, теряя драгоценное время. Затем Аори перевела взгляд на Шиори — та безмятежно спала, и, казалось, не собиралась просыпаться, чтобы помочь разобраться с этим «пауком».

Пятнадцать минут. Она считала каждую секунду. Каждый вдох этого парня, казалось, издевался над её терпением. Наконец, когда её терпение лопнуло, она толкнула его ногой в бок, стараясь не слишком сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал. Сенкай медленно приоткрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на источнике этого вторжения в свой сон. Аори наклонилась над ним.

— О, проснулся? Отлично. — Она выпрямилась, окидывая его злобным взглядом. — Уборная на первом этаже, прямо по стене по левую руку. И тебе лучше не попадаться на глаза нашим родителям. — Она замолчала, глядя на него с вызовом, и добавила уже с угрозой в голосе. — И надеюсь, ночью ты не лапал мою сестру. Иначе я придушу тебя прямо сейчас.

Отредактировано Исихара Шиори (03.07.26 22:01)

Аори опустила кулак с видимым усилием, будто каждый сантиметр давался ей через «не хочу». Пальцы разжались неохотно, и она ещё мгновение смотрела на свою ладонь, словно та предала её, не довершив начатое. Никак не отпускало желание просто приложить этого парня, чтобы не тратить время на пустые разговоры, но она заставила себя выдохнуть. Он выглядел слишком разбитым. Даже для профилактического удара требовалось, чтобы он сначала пришёл в себя, иначе все обвинения просто не достигнут цели.

Итудзумару наконец зашевелился. Младшая Исихара всё ещё стояла над ним, скрестив руки на груди, и ждала. Она не смотрела на часы, но отсчитывала удары собственного пульса, и каждый из них был как песчинка, падающая в пустоту. Аори стояла здесь уже не менее двадцати минут суммарно — сначала смотрела, как он дышит во сне, потом — как медленно, мучительно медленно его сознание пробивается сквозь алкогольную пелену. Наконец Сенкай сел и застыл, уставившись куда-то. Девушка сжала челюсть, чуть ли не скрипнув зубами. Она не собиралась давать ему время на раскачку. Каждая минута, проведённая им здесь, была лишним риском. А он сидел и смотрел в пустоту, будто у него было всё время мира. Аори наклонилась, сокращая расстояние между ними до минимума, и её голос — шипящий, но режущий ухо как удар сенбона — пронзил утреннюю тишину.

— Я не знаю, что ты там себе вообразил, но у тебя есть ровно десять минут, чтобы убраться отсюда. — Она не ждала ответа, только смотрела на него в упор своими серо-голубыми глазами, в которых не было ни капли снисхождения. Сенкай снова поднял на неё взгляд, и в нём промелькнуло что-то похожее на понимание. Он попытался подняться, удерживая кувшин в руке. Аори даже шагнула назад, освобождая ему путь к двери, но парень едва приподнялся на полусогнутых ногах, как его повело в сторону. Плечо глухо стукнулось о стену, и Итудзумару снова осел обратно на пол, тяжело выдохнув. Он даже не попытался встать во второй раз — просто замер, прикрыв глаза, будто само движение лишило его последних сил. Младшая Исихара раздражённо дёрнула рукой, видимо с целью поднять горе-друга сестры, уже открыла рот, чтобы сказать что-то язвительное, но не успела.

— Аори… — сонный голос Шиори донёсся с кровати. Брюнетка так и лежала, но уже уткнувшись лицом в подушку, и говорила в неё почти шёпотом, но этого хватило, чтобы сестра резко обернулась. — Ты так рано пришла его проведать? Не думала, что ты будешь такой заботливой.

— Я пришла поторопить его и проверить, не случилось ли чего с тобой. — Шиори слабо шевельнулась на кровати, переворачиваясь на бок и открывая глаза.

— Ага. Так и знала, что ты не удержишься. И давно ты тут? — Девушка приподняла голову ровно настолько, чтобы бросить в сторону сестры сонный, но колючий взгляд. — Ты что, успела разбудить Сенкай-куна? Надеюсь, не пинками...

— Я его даже пальцем не тронула! — Аори вспыхнула, но тут же прикусила язык, с силой сжав челюсть, чтобы не повысить голос. Она шагнула ближе к кровати и нависла над сестрой, шипя едва слышно. — Уж прости, что я забочусь о нашей безопасности!

— Ой, да ладно, — Шиори снова уткнулась лицом в подушку, её голос стал почти неразборчивым, но насмешка в нём никуда не делась. — Ты же сама говорила вчера, что не будешь в этом участвовать. Или я уже слышу то, чего нет? — Она зевнула в подушку, затем приподнялась на одном локте и покосилась в сторону Сенкая, который по-прежнему сидел на полу, стараясь не участвовать в происходящем. Аори сделала глубокий, шумный вдох через нос, и от этого звука Шиори поморщилась.

— Знаешь что, — её голос прозвучал даже с обидой, — ты сама вчера просила помочь. Но раз так — разбирайся дальше сама. — Она развернулась и почти бесшумно, на носках, скользнула к двери. Уже взявшись за ручку, младшая Исихара обернулась и бросила через плечо, едва шевеля губами. — И больше не проси меня помогать.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы Аори могла просочиться в коридор, и закрылась за ней без единого звука. В комнате повисла тишина, нарушаемая только сонным дыханием Шиори и прерывистым, но уже более ровным выдохом Сенкая. Брюнетка с неохотой села на кровати, свесив ноги на пол, и вздохнула. Волосы растрепались и торчали в разные стороны, футболка сбилась на одно плечо, под глазами залегли тёмные круги. Куноичи выглядела так, будто не спала вовсе, а всю ночь таскала мешки с камнями. Шиори провела ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки тяжёлого сна. Ей снилась какая-то ерунда: она бежала по бесконечному коридору, а двери захлопывались прямо перед носом, и она не могла найти выход. Потом — темнота, и чей-то голос, который она не могла разобрать.

Исихара просыпалась, переворачивалась на другой бок, зажмуривалась и снова проваливалась в тот же самый кошмар. Бесконечный коридор, хлопающие двери, голос, который звал её, но она не могла понять, откуда он доносится. И так несколько раз за ночь. С каждым пробуждением тревога только усиливалась, въедаясь в мысли. Поэтому, когда Аори со своей утренней воркотнёй ворвалась в этот хрупкий утренний покой, Шиори не смогла сдержать раздражения и ответила колючее, чем обычно, и теперь жалела об этом. Куноичи виновато поморщилась. Аори просто хотела помочь, хотя и делала это своим обычным грубоватым способом. А она, старшая сестра, вместо того чтобы сказать спасибо, усмехнулась над младшей. Вечером, когда всё успокоится, она обязательно затащит сестру в ту самую лавку с тэяки и купит ей целую коробку сладостей. Или даже две.

Шиори выдохнула, провела ладонями по лицу ещё раз, уже осознаннее, и подняла взгляд на Сенкая. Он сидел на полу и выглядел... плохо. Даже хуже, чем плохо. Лицо бледное, с сероватым отливом, под глазами залегли тени поглубже, чем у неё самой, волосы слиплись и падали на лоб влажными прядями. Он сжимал кувшин в руках так, словно это была единственная точка опоры в мире. Брюнетка наклонилась вперёд, опираясь локтями о колени.

— Аори добрая, — начала девушка тихо. — Просто не умеет показывать это иначе. — Шиори слабо улыбнулась, качнув головой. Затем замолчала, разглядывая Итудзумару. — Как ты, Сенкай-кун? — Решила вдруг уточнить Исихара. — Выглядишь фигово.

Она ждала, что он ответит хоть что-то — усмехнётся, покачает головой, скажет что-то. Но Сенкай молчал. Он смотрел куда-то в пол, сжимая кувшин побелевшими пальцами, и было видно, что он просто физически не может выдавить из себя ни звука. Веки его тяжело опускались, дыхание оставалось прерывистым. Шиори перестала улыбаться. Она помолчала мгновение, а затем тихо добавила.

— Ты же понимаешь, что так напиваться нужно хотя бы в присутствии тех, кто тебе потом поможет? — В голосе не было осуждения, скорее дружеское поучение. — Не знаю, что у тебя случилось, но будь осторожнее в следующий раз. — Исихара не стала дожидаться ответа. Сенкай, судя по его заторможенному взгляду, всё равно не был способен ответить быстро. — Прости, но Аори права, тебе лучше идти, — куноичи встала с кровати, подходя ближе. — Будет не очень, если кто-то застанет тебя здесь. — Она протянула ему руку, давая возможность опереться, если он не сможет подняться сам.

Как только Сенкай отпустил её ладонь, Шиори вдруг осознала, что он держал её дольше, чем требовалось для простой опоры. Она посмотрела на свои пальцы, потом на него, но не стала ничего говорить. Наверное, во всём виновато похмелье. Он просто настолько разбит, что даже движения даются ему с трудом и он просто забыл убрать руку. А может быть, ей просто показалось спросонья. Итудзумару шагнул к подоконнику, где лежал его плащ, накинул его на плечи и направился к двери. Шиори заметила, что пуговицы на рубашке так и остались расстёгнутыми, и хотела было сказать ему, чтобы он привёл себя в порядок, прежде чем выходить на улицу, но передумала. У него и так было достаточно проблем, чтобы ещё и слушать её замечания.

У двери парень на мгновение замер, и Шиори увидела, как напряглись его плечи. Девушка услышала эти шаги в коридоре почти одновременно с ним. Они приближались, и направлялись прямо к её комнате. И, к своему сожалению, куноичи узнала эти шаги, когда они раздались совсем близко. Мать. Сердце ухнуло куда-то вниз. Она замерла, не дыша. Сенкай метнул взгляд на окно, и Шиори почти сразу поняла, что он собирается делать, за мгновение до того, как он начал своё движение. Она не успела сказать и слова — только выдохнуть, — как он уже перевалился через подоконник. Правда, неудачно. Примерно так же, как он попал в комнату. Исихара шагнула к окну, выглянула наружу и увидела, как он встаёт и быстро ретируется через их сад, словно за ним гнались. Слава Ками, не сломал себе ничего. Она выдохнула, чувствуя, как напряжение отходит.

— Кто это был? — голос матери раздался от двери, и Шиори вздрогнула, резко оборачиваясь. Она даже не заметила, как та постучалась. Или она не стучала? В дверном проёме стояла женщина, уже одетая, с чашкой чая в руках, и смотрела на дочь так, будто давно всё поняла и теперь ждала объяснений. Брюнетка почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Это друг Ичиро, — ответила Исихара, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Они сегодня идут вместе на миссию, вот он приходил за советом. У него были вопросы по поводу маршрута. — Мать медленно подошла к окну, выглянула на улицу и задержалась взглядом на том месте, где только что скрылся чёрный силуэт. Шиори видела, как напряглись её плечи, как она чуть заметно покачала головой.

— По миссии, — повторила она. — К тебе? Почему Ичиро не пришёл с ним? И почему через окно? — Мать подняла бровь, а в вопросах слышался исключительно ледяной скепсис. Шиори поёжилась.

— Ну… он спешил. Сказал, что его ждут в резиденции. Там как раз Ичиро. — Орихимэ наконец перевела взгляд с улицы на дочь. Шиори буквально чувствовала, как этот взгляд проникает под кожу, выворачивает наизнанку все неловкие оправдания. Мать всегда смотрела так на неё, когда была разочарована.

— Шиори, — голос стал холодным и официальным, — ты в первую очередь шиноби. Я учила тебя дисциплине, сосредоточенности, ответственности. И я ожидала, что к двадцати годам ты будешь думать о звании джоунина, а не о том, чтобы крутить романы с парнями, которые по утрам выпрыгивают из твоих окон.

— Мама, это не роман! — запротестовала Шиори, но мать перебила её жестом.

— Не перебивай. — Она шагнула к выходу, но у двери задержалась, и брюнетка увидела, как взгляд матери скользнул по комнате — пустой кувшин на полу, который обычно всегда стоял в гостиной, и подушка на полу. — Если ты продолжишь тратить время на подобные… — она сделала паузу, подбирая слово, — приключения, ты никогда не станешь джоунином. Подумай об этом. И вообще начни думать о будущем. — Старшая Исихара развернулась и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты, оставляя за собой лёгкий запах травяного чая. Шиори подождала, пока шаги стихнут в коридоре, и только тогда выдохнула. Она подошла к окну, закрыла его, проверила задвижку и наконец позволила себе упасть на кровать. Сенкай сбежал, мать заподозрила неладное, а ей хотелось одного — просто провалиться в сон и забыть обо всём на короткое время. Миссий сегодня не было, послезавтра она уходит по заданию, и этот день был единственным днём, когда можно было отдохнуть. Она натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, надеясь, что повторяющийся кошмар больше не вернётся. И, вопреки ожиданиям, сон, на этот раз достаточно приятный, пришёл быстро.

---

Проснулась Шиори ровно через два часа, наконец чувствуя себя почти человеком. Под глазами всё ещё виднелись тени, но голова была ясной, а усталость отступила ровно настолько, чтобы можно было двигаться. Брюнетка поднялась с кровати и подошла к небольшому шкафу в углу комнаты. Она надела всё те же тёмные легинсы, а сверху — лёгкую футболку с удлинёнными рукавами, которая мягко облегала плечи и создавала более спокойный, уютный образ в отличие от её привычной боевой одежды. Волосы она решила собрать в косу — аккуратно, но без лишней суеты, чтобы не тратить время на сложные укладки. Умывшись холодной водой, Исихара чуть ли не выбежала из дома, стараясь не пересекаться с кем-то из родителей. Утренняя Коноха уже проснулась, на улицах было людно. Шиори быстро шла в восточную часть деревни, преследуя одну единственную цель — найти сестру и сдержать вчерашнее обещание. Отыскать младшую Исихару было просто — Аори всегда уходила на тренировочный полигон, когда хотела побыть одна или когда злилась. А после их утренней перепалки она точно была зла.

И действительно, когда Шиори подошла к полигону, она заметила знакомый силуэт на дальней стороне. Аори стояла спиной к ней, отрабатывая удары по тренировочному столбу. Шиори приблизилась, остановилась на безопасном расстоянии и негромко окликнул её. Та вздрогнула и обернулась. В глазах читалось удивление, но девушка ничего не сказала, просто скрестила руки на груди, всем видом показывая: «Я всё ещё зла, но готова тебя выслушать».

— Я пришла сдержать обещание. — Шиори примирительно улыбнулась. — Помнишь, я говорила, что свожу тебя в лавку? Я сейчас свободна. Идём? — Аори прищурилась, недоверчиво глядя на сестру. Она явно колебалась, но в глубине её глаз уже таяла обида.

— Помнишь, я говорила, что свожу тебя в лавку? Я сейчас свободна. Идём?

Аори прищурилась, недоверчиво глядя на сестру. Она явно колебалась, но в глубине её глаз уже таяла обида. Младшая не ответила сразу, она минуту просто стояла и недоверчиво рассматривала лицо Шиори. И старшая в какой-то момент уже была готова к тому, что сестра развернётся и продолжит свою тренировку, тем самым выражая обиду вселенского масштаба. Но Аори сделала короткий шаг вперёд и, не говоря ни слова, взяла сестру под руку. Жест был сердитым, она резко дёрнула старшую Исихару за локоть, но при этом в нём было столько невысказанного прощения, что Шиори почувствовала, как на душе становится легче. Брюнетка улыбнулась, и Аори, заметив это, лишь фыркнула, но руку не убрала.

— Я всё ещё злюсь, — пробормотала она, глядя прямо перед собой, — но лавка поможет тебе вернуть моё доверие.

Они пошли рядом по пыльной дорожке, оставляя позади тренировочный полигон. Утреннее солнце уже поднялось выше, заливая улицы Конохи мягким золотистым светом. Шиори чувствовала тепло руки сестры на сгибе своего локтя и думала о том, что, возможно, сегодняшнее утро, пусть и начавшееся с кошмаров и пререканий, заканчивается ровно так, как должно. День приходил в норму. Настроение от этого только улучшалось.

— Куплю всё, что захочешь. Начнём с той лавки, куда ты всегда ходишь. А потом поедим тайяки.

— Хм, — Аори закатила глаза, но в уголках её губ уже мелькнула едва заметная улыбка. — Ладно.

Они свернули в восточный переулок, направляясь в, пожалуй, любимое место младшей Исихары. Небольшая лавка, которую держал пожилой мастер, специализировавшийся на оружии ниндзя. Аори часто заглядывала сюда, разглядывала новинки, но редко что-то покупала. Однако сегодня она нетерпеливо шагала туда, понимая, что расплачиваться за покупки предстоит не ей. Дверь пришлось толкнуть плечом, она всегда заедала, и хозяин об этом знал, но ничего не делал. Внутри было сумрачно, вдоль стен тянулись стеллажи с катанами, кунаями, сюрикенами, а на отдельных витринах лежали бинты, аптечки, перчатки и другое снаряжение. Седой мужчина с добрыми глазами кивнул сёстрам.

— Аори-тян! Давно не видел. Сегодня пришла с сестрой?

— Здравствуйте, — ответила Шиори, улыбнувшись. — Аори хочет что-то присмотреть. — Младшая Исихара уже шагнула к дальнему стеллажу, где на мягкой подкладке лежали кунаи. Она взяла один, взвесила в руке, провела пальцем по лезвию, проверяя балансировку. Шиори наблюдала за ней. Когда Аори взаимодействовала с оружием, она будто преображалась. Даже улыбалась чаще и шире.

— Эти хорошие, — сказала Аори, беря второй кунай. — Сталь прочнее, чем у моих старых. И рукоять удобнее.

— Если хочешь, возьми набором, — предложила Шиори. — Как обычно. — Аори на мгновение замерла, глядя на сестру. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление. Она явно не ожидала, что Шиори вспомнит, как обычно младшая Исихара покупает их.

— Ты серьёзно? — переспросила она.

— Абсолютно, — Шиори утвердительно кивнула, но внутри кольнуло лёгкое сомнение. Куноичи знала, сколько стоит хорошее качественное оружие. И знала, что у неё в кошельке лежат деньги, которые она копила на съём жилья. Вот уже почти полгода откладывала понемногу, отказывая себе в лишнем, чтобы в скором времени съехать из родительского дома. Этот набор, который так приглянулись Аори, стоил как минимум две недели её сбережений. Шиори на мгновение задумалась. Может, выбрать что-то подешевле? Вон там, на нижней полке, лежали почти такие же кунаи, но только стоили втрое меньше. Аори и с ними справилась бы отлично, она вообще мастерски владела любым оружием. Но когда Шиори посмотрела на сестру, все колебания исчезли. Аори вчера помогала ей. Тащила её друга через полгорода, терпела её ворчание, вставала ни свет ни заря, чтобы убедиться, что всё в порядке. И даже когда сестра нагрубила ей, не разозлилась по-настоящему, а просто молча ждала извинений. Ну и ладно. Жильё подождёт. Сестра у меня одна.

— Заверните, — коротко сказала Аори, уже отобрав нужный набор и положив его на прилавок перед хозяином. Пока тот упаковывал покупку, девушка разглядывала ещё и новые перчатки с усиленной защитой на костяшках. Шиори заметила её взгляд и слегка коснулась плеча сестры.

— Хочешь и их?

— Нет, — отрезала Аори, но в голосе послышалось сомнение. — Они дорогие.

— Я же сказала — всё, что захочешь. — Аори поджала губы, но внутренний механизм борьбы в её голове уже был запущен с лёгкой подачи старшей сетры.

— Тогда да, — наконец протараторила она. — Их тоже берём.

Аори взяла перчатки, приложила их к ладони, чуть сжала пальцы, проверяя посадку, и удовлетворённо кивнула. Мастер добавил их к кунаям и назвал цену. Шиори на мгновение застыла — сумма оказалась больше, чем она рассчитывала. Внутри что-то сжалось, напоминая о копилке, которая в этом месяце так и не пополнилась. Но всё же девушка достала кошелёк и отсчитала нужное количество монет, стараясь не показывать, что это далось ей нелегко. Аори взяла покупки и уже стояла на выходе из лавки, абсолютно не скрывая своего какого-то даже детского счастья.

— Спасибо, — сказала она коротко, но искренне. — Но ты не обязана была покупать и перчатки тоже.

— Я хотела, — ответила Шиори, и в этот момент поняла, что ничуть не жалеет о потраченных деньгах. — А теперь — тайяки.

Они вышли из лавки и направились в сторону главной улицы, где уже чувствовался сладковатый запах жареного теста с начинкой. Лавка с тайяки находилась в конце ряда. Они подошли к небольшому ларьку, где пожилая женщина уже раскладывала свежеиспечённое печенье в форме рыбок. От него поднимался пар, и запах разносился по всей округе.

— Две порции, пожалуйста, — сказала Шиори, протягивая монеты.

— Четыре! — поправила Аори, поднимая бровь.

— Четыре, так четыре, — рассмеялась Шиори, отсчитывая нужную сумму.

Женщина упаковала четыре тайяки в бумажный кулёк и протянула Шиори. Та взяла один, передала Аори, и они пошли дальше по улице, откусывая по кусочку. Хрустящее тесто, сладкая паста, которая таяла на языке, и тёплое солнце — это был бы почти идеальное день, если бы не мысли о матери и о том, что ждёт дома.

— Ладно, — Аори первая доела свой тайяки и, вытерев руки о штаны, посмотрела на сестру. — Пошли домой. Мама просила меня помочь. — Шиори остановилась, поворачивая голову на сестру. Внутри поднималось лёгкое сожаление. Ей бы очень хотелось провести с Аори ещё немного времени, особенно после того, как они наконец помирились. Но встреча с матерью сейчас, когда та была явно не в настроении, не сулила ничего хорошего. И потом, у неё были другие планы.

— Я не пойду. Я обещала Мэнэми помочь с тренировкой генинов. Она ещё вчера просила. — Аори нахмурилась, и на мгновение Шиори испугалась, что сестра снова обидится. Но вместо этого младшая Исихара просто закатила глаза.

— Конечно, конечно, — проворчала она. — Ты у нас самая занятая. Ну иди.

— Не дуйся, — улыбнулась Шиори. — Вечером увидимся.

---

Аори шла домой, сжимая в руках пакет с новыми кунаями и перчатками. Настроение было настолько хорошим, насколько это вообще было возможно после такого утра. Солнце припекало, в животе приятно урчало от съеденных угощений. Она почти улыбнулась, когда завернула за угол своего дома. И замерла. Недалеко от их сада стоял парень. Высокий, темноволосый, в простой чёрной футболке, которая сидела на нём удивительно хорошо. Аори моргнула. Она не сразу узнала его. Всё утро она видела Сенкая только помятым, в чёрной рубашке с расстёгнутыми пуговицами и спутанными волосами. Ну и, конечно, дважды она видела его в плаще. А сейчас… сейчас он выглядел нормально. Волосы, правда, были небрежно откинуты назад, но это делало его проще и даже симпатичнее. Внутри что-то дрогнуло — и почему-то к щекам прилил лёгкий жар. Наверняка, младшая Исихара и сама не поняла, что на неё нашло. Аори тряхнула головой, отгоняя непрошеные ощущения, и решительно шагнула вперёд. Если этот «паук» снова явился к ним, она просто обязана высказать ему всё.

— Ты чего тут околачиваешься? — её голос прозвучал резче, чем она планировала, но чуунин не стала смягчаться. — Маньяк, что ли? Плащ снял, думаешь, я тебя не узнаю? — Сенкай обернулся, и на его лице мелькнуло удивление. Он явно не ожидал, что она появится именно сейчас.

— Я… — начал он, но Аори перебила его, чувствуя, как внутри смешиваются раздражение и смущение, которое она отчаянно пыталась скрыть.

— Ты ведь к сестре пришёл, да? — Она не хотела признаваться себе, что его растерянный вид и отсутствие плаща делали его гораздо менее раздражающим, чем обычно. — Она на тренировочном полигоне, рядом с академией. Если у тебя есть к ней дело — ищи там. — Аори выпалила это быстро, надеясь, что он уйдёт и ей не придётся больше смотреть на него в этой дурацкой футболке. Но вместо того чтобы уйти, Сенкай задержал на ней удивлённый, но, кажется, благодарный взгляд.

— Спасибо, — сказал он коротко. И, кажется, добавил что-то ещё, но Аори случайно прослушала, закапываясь в свои мысли и стараясь сохранить невозмутимость. Внутри всё снова дрогнуло, и она была готова провалиться сквозь землю от того, что наверняка покраснела.

— Иди уже, — проворчала она, отворачиваясь, чтобы Итудзумару не видел её лица. Ей показалось, что он тихо усмехнулся, а затем пошёл. И только когда звук его шагов стих, Аори позволила себе выдохнуть и прикоснуться ладонью к щеке.

---

Шиори направилась в сторону полигона для генинов, который находился в южной части Конохи, рядом с академией. Она уже представляла, как будет выглядеть эта встреча: Мэнэми, как всегда, суетится вокруг своих подопечных, а те, в свою очередь, стараются показать себя с лучшей стороны, но где-то в глубине души надеются, что сегодня будет не слишком сложная тренировка.

Когда Шиори подошла к полигону, она сразу увидела знакомый силуэт. Мэнэми стояла в центре площадки. Её волосы были собраны в аккуратный короткий хвостик, открывая шею. Шиори всегда замечала, как подруга умела выглядеть собранно даже в самую жаркую погоду. На ней была стандартная форма джонина. Сейчас подруга стояла спиной к ней и наблюдала за тремя молодыми шиноби, которые отрабатывали технику передвижения по деревьям. Один из них, парень с взлохмаченными рыжими волосами, уже взобрался на ветку и теперь с гордостью смотрел на товарищей, явно ожидая похвалы. Но Мэнэми лишь покачала головой.

— Тору, спускайся, попробуй ещё раз.

— Но я же… — начал тот, но увидел строгий взгляд наставницы и, вздохнув, спрыгнул вниз. Двое других генинов — девочка с длинными тёмными волосами и невысокий парень в очках — старательно пытались повторить его трюк, но выходило у них пока хуже. Представительница прекрасного пола этой команды почти добралась до середины ствола, но сорвалась, едва не упав, и Мэнэми подхватила её за локоть в последний момент.

— Аккуратнее, Наруми, — мягко сказала она. — Дыши ровно и распределяй чакру. — Шиори подошла ближе, и Мэнэми обернулась, заметив её. На лице подруги появилась тёплая улыбка.

— Шиори! — воскликнула она, и в голосе послышалось облегчение. — Я уже думала, что ты забыла.

— Мы же договаривались, — ответила куноичи, подходя и окидывая взглядом группу. — Привет всем. Как ваша тренировка сегодня?

— Сегодня у них будет очень серьёзная тренировка, — усмехнулась Мэнэми, переглядываясь с подругой. — Я хочу, чтобы они отработали не только передвижение по деревьям, но и базовую координацию в командном бою. У меня тут есть пара упражнений, но мне нужен второй наставник для наблюдения и корректировки.

— Я в деле, — кивнула Шиори. — Что требуется от меня?

Мэнэми вышла в центр полигона и жестом подозвала генинов ближе. Тору, Наруми и Кендзи встали полукругом, готовые слушать.

— Сегодня мы будем отрабатывать взаимодействие в паре с поддержкой, — начала она, обводя своих подопечных взглядом. — Вы уже умеете атаковать и защищаться по отдельности, но в реальном бою редко приходится действовать в одиночку. Чаще всего у вас есть напарник, и от того, насколько слаженно вы работаете, зависит, выживете вы или нет. — Девушка перевела взгляд на Шиори, кивнула, и та подошла ближе, готовясь показать пример. — Сейчас мы с Исихарой-сан покажем вам три базовые связки, — продолжила Мэнэми. — Ваша задача — запомнить их и понять, почему они работают. Постарайтесь не просто запомнить движения, а понять логику. — Сенсей повернулась к Шиори и продолжила. — Первая связка: один атакует, второй прикрывает, — сказала Мэнэми чуть громче, чтобы генины слышали каждое её слово. — Шиори, ты нападаешь — я защищаю.

Шиори шагнула вперёд, нанося быстрый рубящий удар. Не в полную силу, но достаточно резко, чтобы выглядело убедительно. Мэнэми тут же сместилась в сторону и сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию, будто закрывая собой пространство между Шиори и гипотетическим противником.

— Я не атакую, — пояснила Мэнэми, — я просто не даю ей получить удар в спину. Моя задача — перекрыть ей слепую зону. Видите? Я всегда чуть сзади и сбоку, чтобы видеть её поле боя и реагировать на угрозы, которые она может не заметить.

— Поняли? — спросила Шиори, переглядываясь с генинами. Те закивали, хотя Наруми всё ещё хмурилась, пытаясь визуально запомнить позицию.

— Вторая связка, — сказала Мэнэми, меняя позицию. — Теперь мы обе атакуем с разных сторон. Противник должен быть зажат между нами. — Они разошлись, и Шиори атаковала слева, в то время как Мэнэми заходила справа, не давая воображаемому врагу пространства для манёвра. Генины увидели, как наставницы двигались синхронно, почти зеркально, одна прикрывала другую, но обе при этом давили на противника. — Если вас двое — вы не должны толпиться в одном месте, — объясняла Мэнэми, не сбавляя темпа. — Расходитесь, зажимайте с двух сторон. Если один ошибётся — второй его прикроет. Поняли?

— Да! — почти хором ответили генины, и в голосе Тору слышалось уже не просто любопытство, а азарт.

— Третья связка, — Мэнэми остановилась, жестом показывая Шиори занять новую позицию. — Один из вас держит внимание противника на себе, пока второй заходит со спины или с фланга. Это сложнее всего, потому что требует синхронизации без слов. — Шиори шагнула вперёд, размахивая руками, будто провоцируя противника на атаку. Она двигалась активно, шумно, создавая впечатление, что всё её внимание сосредоточено на фронтальном бое. Тем временем Мэнэми бесшумно скользнула в сторону и зашла сзади, остановившись в паре метров от воображаемой спины врага. — Смотрите, Исихара-сан отвлекает противника. Он думает, что она — его главная угроза. А я в это время готовлю удар. — Сенсей сделала шаг вперёд, нанося лёгкий тычок в воздух. — Важно, чтобы отвлекающий был достаточно убедителен. — Генины переглянулись. Наруми, кажется, уже мысленно прокручивала эти схемы в голове, а Кендзи, прищурившись, смотрел на позиции наставниц. — Теперь вы, — сказала Мэнэми, выпрямляясь. — Разбейтесь на пару союзников и одного противника, а затем попробуйте разыграть все три связки. Не торопитесь! Я хочу видеть, что вы запомнили.

Они попытались. Сначала Тору и Наруми работали в паре, а Кендзи вовсю старался создавать им проблемы — вышло неловко. Тору слишком рвался в атаку, забывая про прикрытие. Наруми, наоборот, слишком зацикливалась на защите. Кендзи, хоть и был самым медлительным, на удивление хорошо схватывал логику позиций и почти всегда оказывался там, где был нужен. Шиори уже собралась предложить им отработать связки ещё раз, но заметила, как генины шушукаются между собой и смотрят куда-то за спины временной и постоянной наставниц. Девушки почти синхронно обернулись.

На какую-то долю секунды Исихара не поверила своим глазам, но этот образ сложно было с кем-либо спутать. Сенкай стоял в нескольких шагах от неё, сжимая какой-то свёрток из плотной бумаги в руках, и выглядел… иначе. На нём не было привычного плаща, на нём даже не было его чёрной рубашки. Куноичи вдруг отчётливо вспомнила миссию в Танзаку, в которой она чуть ли не целый день раздавала ему комментарии по одежде. Но она никак не могла представить, что парень вообще воспримет это всерьёз. А сейчас он стоял перед ней в простой тёмной футболке и выглядел просто, но симпатично. Ему и правда шла футболка. Как Шиори и говорила. Ему даже юката шла меньше. Надо будет обязательно сказать об этом.

Позади вовсю перешёптывались генины, и Шиори чувствовала их любопытные взгляды уже не только на Итудзумару, но и на своей спине. Кажется, даже им было очевидно, что парень пришёл не на тренировку, не к Мэнэми-сенсею. Тору даже привстал на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть странного гостя. Мэнэми, стоявшая рядом, слегка приподняла бровь, но ничего не сказала, только наблюдала. Сенкай остановился напротив, и девушка заметила, как дрогнул его свёрток. Он развязал бечёвку, и Шиори увидела ленту. Буквально точную копию той, что осталась где-то в онсэне на их совместной миссии. Но та лента потерялась на задворках горячих источников навсегда. Эта была явно новой. И он, похоже, купил её специально для неё. Шиори моргнула, не до конца понимая ситуацию. Куноичи даже не задумывалась, что кто-то может запомнить такую мелочь, связанную с ней. И уж тем более не могла представить, что бывший напарник по миссии станет искать не просто похожую, а прям такую же. А он взял и... купил! И принёс. Принёс прямо сейчас. И ещё подарил прямо при всех. Щёки начали розоветь от подобных мыслей.

Куноичи посмотрела на ленту, потом подняла взгляд на Итудзумару. Почему-то сейчас он выглядел растерянным и даже каким-то беззащитным. И это делало его… милым. Шиори поймала себя на этой мысли и тут же отогнала её, чувствуя, как ускоряется сердце. Наконец она взяла ленту из его рук.

— Спасибо, Сенкай-кун, — голос звучал тише обычного, как будто девушка боялась испортить момент. — Ты мог не извиняться… но мне приятно. — Она сжала ленту в ладони. Рядом с ней Мэнэми издала тихое, предназначающееся только подруге, многозначительное «О-о-о», и Шиори бросила на неё быстрый, предупреждающий взгляд. Та лишь улыбнулась шире, скрестив руки на груди, и явно не собиралась вмешиваться.

Исихара быстро обернула ленту вокруг резинки, которая держала косу, и крепко завязала. Затем улыбнулась и склонила голову, как будто предлагая Сенкаю оценить её «новый образ». И, смотря ему в глаза, Шиори вдруг поняла, что хочет, чтобы он остался. Он отдал подарок, поблагодарил, извинился и... И что дальше? Он наверняка захочет уйти, зачем ему оставаться с двумя девушками и тремя детьми? Но теперь Исихаре не хотелось, чтобы Итудзумару просто ушёл. Она хотела, чтобы он побыл здесь ещё немного. Но как ему это предложить? Прямо попросить? Наверное, будет странно. Ещё и эти дети всякого напридумают. Точно, дети!

— Сенкай-кун… — Куноичи вытянула к нему руку, будто желая притянуть к себе за локоть, но, замешкавшись на секунду, опустила её, так и не дотронувшись до парня. Пусть думает, что это был нелепый призыв не уходить. — Мэнэми, это Итудзумару Сенкай. Мы вместе работали на миссии. — Мэнэми кивнула в знак приветствия.

— Приятно познакомиться, Итудзумару-сан. Меня зовут Сио Мэнэми. — Шиори, чувствуя какое-то странное смущение внутри, поспешила перевести внимание на генинов. Она повернулась к ним, жестом приглашая подойти ближе.

— Ребята, это Итудзумару-сан. Он очень опытный шиноби, который согласился помочь нам сегодня. Надеюсь, он не передумает. Представьтесь сами, пожалуйста. — Девушка бросила на Сенкая короткий взгляд, в котором читалась лёгкая просьба не подводить её перед детьми. — Мы как раз отрабатывали взаимодействие, — продолжила она. — Мэнэми, мне кажется, сейчас идеальный момент, чтобы научить твою команду работать с незнакомым шиноби, стиль которого они не знают. Практика по поддержке того, чьи приёмы им неизвестны, это настоящая проверка. — Исихара перевела взгляд на Мэнэми, ожидая поддержки, но та покачала головой, пряча усмешку.

— Шиори, мы справимся сами, — вступила подруга. — Я не могу задерживать Итудзумару-сана. Да и тебя теперь тоже.

— Но ведь им полезно попрактиковаться с кем-то новым. — Упрямо заверила Шиори, не желая отступать от собственной идеи. — И было бы хорошо, чтобы это был не реальный враг. Это будет хорошим уроком. Пусть попробуют прикрывать или хотя бы просто научатся не мешать более сильному союзнику. — Мэнэми вдохнула и развела руками.

— Если Итудзумару-сан не против, тогда ладно, — сказала она с лёгкой насмешкой, направленной исключительно в сторону подруги. Мэнэми отошла в сторону, жестом показывая генинам, чтобы они освободили пространство для Шиори, но рассредоточились вокруг Сенкая. Брюнетка широко улыбнулась и с каким-то азартом взглянула на парня.

— Ну что, Итудзумару-сан, — надо же было перед генинами обращаться к нему более уважительно, — попробуешь справиться со мной? Эти чудесные ребята тебе помогут. — Она повернулась к ученикам, — Ваша задача — обеспечить безопасность и помощь. Прикрывайте Итудзумару-сана, когда он атакует и не отставайте, если он уходит в сторону. Это сложно, потому что вы с ним никогда не работали, — Исихара усмехнулась сама себе, ведь она тоже ни разу не работала с Сенкаем в подобном смысле. Они были на совместной миссии, но до применения техник не дошло. — но именно это — настоящая практика. Учитесь подстраиваться.

Шиори сложила руки в печать быстрее, чем парень успел ответить. Если он согласится — хорошо. Если нет — она хотя бы попыталась. Брюнетка выдохнула кольцо дыма — Катон: Дымовая завеса — и её фигура исчезла за пеленой. Она двинулась в правую часть круга, пока не сильно сближаясь с теперь уже соперником по этому тренировочному бою. Затем куноичи применила Гендзюцу: Смещение Времени, накидывая иллюзию. Время поплыло, и она знала, что это не продлится долго. Она увидела, как он рефлекторно напрягся, и улыбнулась. Шиори атаковала с правой стороны, выхватив кунай из подсумка на ноге. Генины в этот же момент рассредоточились по периметру, явно пытаясь понять, с какой стороны им лучше подойти к парню, чтобы попробовать помочь.

Отредактировано Исихара Шиори (05.07.26 21:47)

Лезвие куная встретило электрический плащ с тихим, но отчётливым треском. Шиори почувствовала, как её руку дёрнуло, и в тот же миг разряд молнии ударил ответной волной прямо в плечо. Куноичи отскочила на пару шагов, чувствуя, как мышцы неприятно сводит судорогой, а по предплечью пробегает противное покалывание. Конечно, не смертельно, но ощутимо, будто кто-то приложил её разогретым сюрикеном. Шиори стиснула зубы, не сразу понимая, что сделала не так. Но, кажется, она не совершила ошибку, просто Итудзумару применил свою технику. Ого. Только и подумала Исихара в тот момент, когда наконец разглядела спарринг-партнёра, стоящего в центре площадки и окружённого голубоватым сиянием. Плотные разряды переплетались вокруг его тела, создавая мерцающий кокон, который мягко гудел в воздухе. Запах озона щекотал ноздри. Девушка на секунду опешила. Этот плащ... Это было красиво, опасно. И... чертовски впечатляюще.

— Это... — начала брюнетка, но осеклась, чувствуя, как уголки губ сами собой тянутся в улыбку. — Ничего себе. А ты умеешь удивлять. — Шиори не стала добавлять, что её удивление было приятным. Не стала говорить, что ей вдруг захотелось увидеть, на что ещё он способен. Вместо этого она просто сделала шаг назад, давая себе пару секунд на то, чтобы придумать план. Но Сенкай не дал ей времени на раздумья. Он уже шёл вперёд, занося кулак для удара в солнечное сплетение. И в тот же миг сбоку, из дыма, вынырнул Кендзи, который всё это время ждал своего шанса. Его нога уже почти достигла её бедра, но пальцы Шиори, сложенные в печать за мгновение до этого, активировали технику обмена. Вместо её тела под ударом Итудзумару и ногой его временного протеже оказалась деревянная доска. Шиори же оказалась справа на полигоне, рядом с Мэнэми, и позволила себе короткий выдох.

— Как вовремя, — тихо заметила Мэнэми, не поворачивая головы. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдала за учениками с непроницаемым лицом.

— Сама удивлена, — призналась Шиори, растирая плечо. Дым рассеивался, открывая картину: Сенкай стоял в центре, его плащ из молний гудел, переливаясь голубоватым светом. Генины рассредоточились по флангам — Тору слева, Наруми справа, Кендзи чуть позади, уже оправившийся от столкновения с доской. Они не просто стояли, они ждали следующую атаку. Смотрели на неё, готовые защищаться.

Шиори шагнула навстречу, но не стала сокращать расстояние до опасного для себя. Её взгляд прошёлся по плащу Сенкая, который больше был похож на кокон, защищающий всё тело. Атаковать его в ближнем бою сейчас было бессмысленно — она уже убедилась в этом на собственном плече. Любой удар будет поглощён, а ответная молния достанет её раньше, чем она успеет отступить. Нужно было ждать, когда техника иссякнет. Или нужно развести их дружную команду.

— Ну и ну, — протянула брюнетка, чуть склонив голову. — Итудзумару-сан, ты выглядишь так впечатляюще, что я даже не знаю — атаковать или просто любоваться. — Она улыбнулась, и в её голосе послышалась лёгкая, почти игривая нотка. Что-то на мгновение изменилось во взгляде Сенкая. Возможно, фраза про «любоваться» задела что-то внутри. А возможно, он просто придумал какой-то план против неё. Но Шиори бы хотелось его смутить, чтобы временно дестабилизировать. Получилось ли? По этому сосредоточенному лицу напротив было непонятно.

Исихара перевела взгляд на генинов. Наруми слегка сместилась, прикрывая фланг, Тору чуть подался вперёд, готовый к атаке. А Кендзи... Кендзи стоял неподвижно, но его глаза за стёклами очков бегали по площадке, просчитывая траектории. Этот парень был опаснее всех — он думал. Шиори на секунду задумалась, сколько у неё сюрикенов в подсумке. Кажется, три. Да, точно три. Она выхватила два и одним плавным движением метнула их в Сенкая. Один по дуге слева, второй — прямой траекторией в центр. Но куноичи запустила их не для того, чтобы попасть в цель — она прекрасно знала, что или их поглотит плащ, или отобьёт сам спарринг-партнёр, — а для того, чтобы проверить реакцию. И реакцию не Сенкая. Дети, стоящие рядом со своим союзником, должны были среагировать. Это была их прямая задача — прикрыть. И первый среагировал Тору. Он шагнул вперёд, отбивая левый сюрикен, в то время как прямой отбил сам Итудзумару. Идеально. Для неё.

Мир смазался, сразу после применения шуншина, и она оказалась за спинами генинов — между Тору, который только что вернулся в позицию, и Наруми с Кендзи, которые ещё не поняли, что она сместилась. Шиори ударила ладонями о землю, и огненная стена выросла между командой, отрезая Тору и Сенкая от остальной части, где как раз оказалась сама Исихара. Пламя ревело, отбрасывая тени, и Шиори не стала ждать. Она двинулась к Наруми, сокращая расстояние, уже занося ногу для подсечки.

— Не забывайте, что вы — это тоже цель противника, — крикнула она так, чтобы все слышали.

Наруми, испуганная и сбитая с толку, попыталась отступить, но Шиори была быстрее — её нога почти коснулась нижней части голени девочки, как вдруг с правого фланга, совсем рядом, воздух пронзил резкий треск разрядов. Исихара почувствовала это раньше, чем увидела. Покалывание на коже, запах озона, который вдруг стал резче и ближе — слишком близко. Она краем глаза уловила голубоватое свечение, которое приближалось сбоку. Сенкай. Он не встал между ними — он оказался сбоку, сократив расстояние почти вплотную к ней, используя момент её сосредоточенности на Наруми. Ещё шаг — и разряды коснулись бы её плеча. Девушка лишь предполагала, что он не ударит её в полную силу, но даже близость этой техники заставляла мышцы непроизвольно напрягаться. Он не атаковал. Он просто приблизился. Но этого было достаточно, чтобы выбить её из равновесия. В этот момент между ними пробежала искра. Буквально.

Нога уже была вытянута для удара, тело сместило центр тяжести вперёд — идеальная позиция для атаки, но худшая для уклонения. Шиори резко сгруппировалась, меняя траекторию движения на лету. Она оттолкнулась от земли, уводя корпус в сторону, и откатилась по пыльной земле, оставляя между ними пару метров пространства. Волосы забавно распушились в косе от статического электричества.

— Ты... — отталкиваясь одной рукой и поднимаясь, недовольно цокнула Шиори. — Решил меня напугать? — Куноичи пыталась звучать беззаботно, но внутри понимала, что Сенкай переиграл её в этой ситуации. Она была слишком сосредоточена на Наруми и не учла, что опытный чуунин может реагировать сильно быстрее генина и может подойти с фланга. И теперь ей явно придётся менять тактику. Шиори сделала шаг назад, восстанавливая дистанцию, и приняла боевую стойку. Кажется, что в такой ситуации лучше играть от обороны.

Отредактировано Исихара Шиори (06.07.26 01:26)

Шиори видела, как парень снова заносит кулак, но выше, чем в прошлый раз. Он явно метил куда-то в грудь и в плечо. На секунду Исихара задумалась, что может использовать защитный огонь, чтобы обжечь Сенкая. Но вокруг крутились генины, а она не могла навредить им. Это не было целью их тренировки. Девушка попыталась увернуться, но уже явно проигрывала в скорости. Точный профессиональный удар Итудзумару задел плечо, не нанося серьёзного урона, но достаточно ощутимо сбивая равновесие. Куноичи пошатнулась, и в этот же миг круговой удар Тору пришёлся точно по ногам сзади, заставляя её рухнуть на спину. Земля больно ударила в лопатки, выбив воздух из лёгких. Шиори попыталась вдохнуть, и в следующий миг поняла, что уже не может подняться.

Сенкай опасно навис над ней. Одно колено прижимало её бедро, а пальцы левой руки вцепились в плечо, пригвождая к земле. Правая рука взметнулась вверх, сжатая в кулак. Но Шиори не обращала внимания на его руку, она удивлённо смотрела прямо ему в глаза. В них не было сомнений или какой-то тени мягкости, с которой он сегодня дарил ей подарок. В них не было колебаний. Весь его вид практически кричал куноичи о том, что он готов по-настоящему ударить её в этом тренировочном бою. И не было похоже, что он бы остановился в этом желании. Брюнетка почувствовала укол недовольства, смешанный с какой-то обидой. Мысли смешались в кучу, заполоняя голову. Да, она сама предложила ему поучаствовать. Да, сказала, чтобы он победил её, пусть это и было игриво, но всё же. Да, она не просила поддаваться, не просила сдерживаться и не просила устраивать показательный бой. Но... С Мэнэми они действовали иначе. Им нужно было научить генинов, а не доказать друг другу что-то, не показать превосходство одной над другой. С другой стороны, откуда Сенкаю было знать о том, что именно она хотела от него? Он просто делал то, что считал правильным. Он вёл команду, атаковал, давил, не давал передышки сопернику. Итудзумару участвовал в реальном бою. И это правильно. Но почему тогда ей так неприятно?

Исихара чувствовала, как его пальцы больно сжимают её плечо, как колено слишком сильно давит на бедро, как тень его кулака нависает над её лицом. Ей не было страшно. С чего бы? На миссиях случалось всякое. Да и в спаррингах она проигрывала чаще, чем хотелось бы. Но сейчас ей не хотелось, чтобы Сенкай действовал настолько агрессивно. Хотя с чего бы ему действовать иначе? Уж не из-за того ли, что буквально десять минут назад он был мил с ней? И уж не из-за того ли, что заботливо обращался с ней неделю назад на миссии? С чего она вообще решила, что он должен быть с ней более ласков в бою, пусть и тренировочном? Почему он должен видеть в ней не мишень, а кого-то иного? Глупо. Он ничего не должен был конкретно ей. Нужно было принять эту мысль, отпустив все остальные. Нужно...

Итудзумару замешкался всего на пару секунд. В Шиори же за это короткое время разгорелся целый пожар, который она не могла потушить. Куноичи попыталась убедить себя, что ей просто не нравится проигрывать. Замешательства парня хватило, чтобы найти выход из положения. Внутри девушки как будто что-то переключилось. Оставаться беспомощной она больше не планировала. Брюнетка резко ударила одной рукой в грудь Сенкая, заставляя того слегка сбавить напор и отодвинуться, давая телу Шиори свободу. Затем она с силой впечатала ему ступней в то же место, куда прилетела рука, после приёма перекатилась и тут же поднялась на ноги. Девушка хотела сказать что-то колкое, прокомментировать ситуацию, но слова не шли. Вместо этого она просто отогнала странное чувство и подняла руки в боевой стойке. Сосредоточься, иначе он опять поймает тебя. А если это произойдёт снова... Есть шанс, что он не станет медлить. Исихара глубоко вдохнула и выдохнула, настраиваясь на ещё одну волну против неё.

Бой продолжился, но теперь каждое движение Сенкая казалось девушке острее и жёстче, чем до этого. Парень решил опробовать одну из связок с Наруми. Они вдвоём зажимали чуунина, не давая времени ни подумать, ни сменить тактику. Шиори попыталась прорвать оборону девочки, но её сюрикен просвистел в опасной близости, и куноичи, уклоняясь, оказалась прямо под ударом Сенкая. Она успела отбить его руку, наблюдая как Наруми уже снова встала на место, защищая союзника. Эта слаженная работала вызывала улыбку. Но радоваться Шиори могла только их победам. Теперь её попыталась атаковать вся команда во главе с Итудзумару. Куноичи попыталась пробиться, но каждый из них так идеально, так стратегически верно действовал, что девушка признала капитуляцию ещё до того, как почувствовала холодный металл у своего бока. Она замерла, опуская взгляд. Кунай Кендзи упирался в её футболку, чуть касаясь ткани. Он мог бы ударить. Его поза, напряжение в руках, уверенный взгляд из-под очков выдавали эту мысль. Мог бы. Так же, как его капитан.

Мэнэми прекратила бой быстрее, чем кто-либо из их пятёрки что-либо сказал друг другу. Шиори стояла, чувствуя, как сердце колотится в груди быстрее обычного, как воздух тяжелее входит в лёгкие. Она перевела взгляд с куная на лица генинов. В их глазах читалось торжество пополам с неверием. Они сделали это! Работая вместе и используя всё, чему научились за этот день. Брюнетка медленно подняла руки вверх, сдаваясь.

— Ладно, — сказала она, и голос прозвучал чуть хрипловато от усталости. — Сегодня вы меня выиграли. — Исихара улыбнулась детям, раздумывая над тем, что, быть может, она не проиграла. Она помогла им научиться побеждать.

— Мы сделали это! — радостно завопил Тору, подпрыгивая на месте. Наруми взвизгнула, захлопав в ладоши, даже Кендзи позволил себе короткую, сдержанную улыбку. Шиори перевела взгляд на Сенкая. Он стоял напротив довольный, даже счастливый. Парень протянул ей руку в знак благодарности за бой. Забавно, ещё совсем недавно эта же рука была сжата в кулак над её лицом. Шиори взяла себя в руки и коротко улыбнулась сопернику. Пальцы сомкнулись на его ладони, но рука достаточно быстро отдёрнулась назад.

— Хорошая работа, — произнесла брюнетка, обращаясь ко всем, но смотря только на Итудзумару. Голос звучал обычно, но эмоции внутри не могли устаканиться. Ей нужно было разобраться в себе и понять, что её так задело. Но потом, когда останется одна.

Сенкай начал говорить. Она слушала, скрестив руки на груди, наблюдая, как он объясняет генинам, что они сделали правильно. Как он говорит о Тору и его агрессии, которая наконец обрела форму. О Наруми и её осторожности, которая стала не слабостью, а силой. О Кендзи и его терпении, которое позволило выбрать идеальный момент. Он говорил о каждом, и в его голосе слышалась искренняя гордость. Шиори посмотрела на детей. Генины стояли, открыв рты. Тору — обычно такой порывистый и нетерпеливый — сейчас слушал с таким вниманием, будто боялся пропустить хотя бы слово. Наруми смотрела на Сенкая с восхищением, почти влюблёнными глазами. Кендзи, самый спокойный из всех, слушал с лёгкой, почти незаметной улыбкой — и Шиори видела, как в его глазах зажигается уверенность в собственных силах. А рядом стояла Мэнэми — и её лицо говорило всё без слов. Она смотрела на Сенкая одновременно с удивлением, признанием и — да, стоит признать, лёгкой завистью. Вот уж Мэнэми знала не понаслышке, как сложно объяснить и показать генинам то, что должно стать инстинктом. А он сделал это так, будто всю жизнь только этим и занимался. Шиори толкнула подругу плечом.

— Ты должна рассказать руководству, — тихо сказала Шиори, чтобы не перебивать его голос. — Что они теряют отличного сенсея. — Она кивнула в сторону Сенкая, который всё ещё говорил, не замечая ничего вокруг. — Посмотри на них. Они же его съели глазами. Тору готов за ним в огонь и воду. Наруми только что перестала бояться собственной тени. А Кендзи... он вообще первый раз улыбнулся за весь день. — Шиори сделала паузу, улыбаясь собственным словам. — Это круто. Правда круто.

— Я подумаю, — Мэнэми усмехнулась. — Но ты права. Он хорош.

Шиори кивнула, чувствуя, как её собственная улыбка становится шире. Она снова посмотрела на Сенкая — на то, как он стоял перед своими временными учениками, немного уставший, с разрезанной футболкой и растрёпанными волосами, но счастливый. Дети дали договорить своему временному учителю, и Тору, переполненный эмоциями, тут же повис на руке Сенкая.

— Итудзумару-сан! — голос мальчика звенел от восторга, его глаза горели таким огнём, какого Шиори не видела за всё время тренировки. — Вы должны пойти с нами пообедать! Дядя держит отличную забегаловку на восточной улице, у него лучший рамен в Конохе, честное слово! И порции огромные! — Он говорил так быстро, что слова налетали друг на друга, и Итудзумару, кажется, не успевал даже моргнуть. Но Тору не собирался останавливаться. — Мы угощаем! За победу! Это же традиция, да? Когда команда побеждает, она идёт есть вместе! Мы должны отпраздновать! Мы же команда! — Наруми подхватила настрой напарника и почти вплотную подошла к Сенкаю с другой стороны. Теперь уже его окружали со всех сторон, только не для того, чтобы победить.

— Пожалуйста! Мы правда хотим, чтобы вы пошли. Мы бы никогда не справились без вас! — Воскликнула девочка, сияя. Кендзи молча стоял рядом, но в его глазах читалось одобрение и немая мольба пойти с ними. Сенкай стоял, окружённый со всех сторон, и выглядел растерянным. По-настоящему растерянным, как человек, который не привык к такому вниманию. Он открыл рот, закрыл его, потом попытался что-то сказать, но дети его перебили.

— Ну пожалуйста! — Тору дёрнул парня за руку, и на этот раз Сенкай даже сделал шаг вперёд, сдаваясь под напором. — Мы без вас не пойдём! Мы будем стоять здесь, пока вы не согласитесь! Наруми, ты со мной?

— Я с тобой, — кивнула девочка. — Мы не уйдём. — Кендзи просто шагнул ещё ближе и молча встал перед Сенкаем, перекрывая ему путь к выходу. Итудзумару перевёл взгляд с одного на другого, и Шиори видела, как его плечи чуть опустились. Он поднял глаза и встретился взглядом с ней. И в этом взгляде было столько беспомощности, что Шиори едва сдержала смех.

— Шиори-сенсей! — Слишком часто Исихара появлялась на их тренировках. — Мэнэми-сенсей! Вы же тоже наша команда! Идём все вместе! — Мэнэми ответила мгновенно — даже не задумавшись.

— Я с вами никуда не пойду. — Она скрестила руки на груди и бросила на Тору выразительный взгляд. — У меня куча писанины из-за вас. И вашей вчерашней миссии, между прочим. Кто-то должен объяснить руководству, почему свиток был доставлен в таком виде... — Она красноречиво посмотрела на учеников. — Так что празднуйте без меня.

Шиори замешкалась. Она не планировала никуда идти. Хотелось сбежать куда-нибудь и переварить то, что случилось, приводя свои эмоции в полный порядок. Но брюнетка видела, как на неё смотрят генины — Тору с горящими глазами, Наруми с надеждой, Кендзи с молчаливым ожиданием. И Сенкай, который всё ещё стоял в окружении детей, с тем же беспомощным лицом.

— Ой, Тору, — протянула она, качая головой. — Ты такой активный сегодня, аж голова от тебя болит. — Куноичи на мгновение замолчала, и уголки её губ дрогнули. — Я не хочу с тобой никуда идти. Ты меня своим ударом так сбил, до сих пор в норму не могу прийти. — Мальчик на секунду застыл, не зная, как реагировать. А потом до него дошло, и он звонко и искренне рассмеялся.

— Шиори-сенсей! Ну вы же не серьёзно! — Исихара ничего не сказала, но улыбнулась в ответ. Мэнэми сделала шаг ближе и легонько прижалась плечом к её плечу.

— Ты выглядишь так, будто всё ещё обороняешься, — тихо сказала Мэнэми, чтобы компания напротив не слышала. — Иногда, когда мы слишком сосредоточены на том, чтобы не проиграть, мы перестаём замечать, что бой уже закончился. И продолжаем сражаться с кем-то, кого давно нет на поле. — Шиори открыла рот, чтобы возразить, но не стала. Мэнэми не смотрела на неё, она смотрела на Тору, который опять начал упрашивать Сенкая. Забавно, даже не зная, о чём думает Исихара, подруга нашла подходящие слова. — Ты обычно не отказываешься от еды после тренировки, — добавила Мэнэми чуть мягче. — Даже когда очень устаёшь. Выдохни уже.

Подруга еле заметно сжала её ладонь и отодвинулась. Брюнетка опустила голову, покачала ею и вновь устремила взгляд на детей. Тору уже без стеснения тянул парня в сторону выхода, Наруми и Кендзи следовали за ними. Сенкай, кажется, окончательно сдался под их натиском, принимая этот хаос. Но всё равно обернулся через плечо на Исихару, проверяя пошла ли она за ними. Что ж, возможно, рамен с этой странной компанией — именно то, что ей нужно сейчас.

— Шиори-сенсей! — Окрикнул её Тору, понимая, что его новый друг в лице Итудзумару тормозит. — Идёмте уже!

— Да иду я, — Тору засиял ещё ярче, — но только при условии, что вы мне быстренько соберёте мои сюрикены и найдёте кунай.

Отредактировано Исихара Шиори (06.07.26 17:27)

Нелепая процессия бодро шла по Конохе в поисках еды. Три возбуждённых генина, шиноби в разрезанной, опалённой футболке и куноичи с всё ещё распушённой от электричества косой и пыльной одежде. Со стороны старшие ниндзя выглядели как горе-родители, которых замучили дети на прогулке. Ну или как воспитатели, которых отлупасил их же отряд. Это было забавно, и Шиори обязательно бы поделилась с Сенкаем этими мыслями, если бы только эти самые мысли сейчас были об этом. Куноичи думала о том, что случилось сегодня.

Девушка периодически смотрела на напарника, который шёл рядом, но всё же впереди буквально на полшага. Сенкай слушал Тору, который размахивал руками и рассказывал о рамене так, будто это была единственная вещь в мире, которая его радовала. Чуунин кивал, иногда что-то односложно отвечал, и Шиори видела, как Тору буквально расцветает от его внимания.

И всё-таки что могло так задеть её на полигоне? Исихара сама не до конца понимала. Она прокручивала в голове тот момент снова и снова. И каждый раз приходило к тому, что всё это было следствием исключительно её инициативы. Из них двоих Шиори была зачинщицей всей ситуации. Это она хотела, чтобы генины увидели реальный бой. Но внутри был неприятный осадок, который не проходил, а в голове то и дело всплывал вопрос, почему она так остро реагирует. Что в нём такого, что её так задевает?

— Шиори-чан, — брюнетка удивлённо подняла глаза. — Прости, если я сделал что-то не так…

Девушка почти открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Голос Тору перекрыл всё. Шиори недовольно вздохнула, буравя спину мальчика взглядом, и шагнула в раменную. Извинился... Даже не понимает, за что. Мысль стучала где-то в затылке, пока она садилась за стол. Он извинился, ещё не зная, за что. Не понимая, что сделал не так. Это было так странно. Обычно люди извиняются, когда знают, в чём провинились. Или когда хотят замять конфликт. Но он просто сказал это, как будто знал, что сделал что-то не то, но не мог понять, что именно. Исихара сидела рядом с ним за деревянным столом, смотрела, как дым от рамена поднимается вверх, смешиваясь с запахом соевого соуса и домашнего уюта, и чувствовала, как внутри медленно оттаивает та льдинка, которая застряла под рёбрами после боя.

И только сейчас ей пришла в голову идея, что если бы Сенкай хотел её по-настоящему со злостью и желанием ударить, он бы не стал извиняться сейчас. Неважно, понимая за что или нет. Кажется, он просто выполнял свою временную роль сенсея. И выполнял профессионально. Так, как выполнял такую же роль кто-то другой для него? Исихара покосилась на Итудзумару и заметила, как он чуть напряжённо держит палочки и как его плечи всё ещё слегка приподняты. Как будто он... переживает? Уголки губ невольно поднялись, и девушка постаралась чуть отвернуться, чтобы никто из присутствующих не заметил её глупую улыбку. Она обязательно скажет ему, что её волновало. Замалчивать Шиори не любила. Но разговаривать об этом надо не при этих детях.

Тору уже начал есть с той скоростью, которая граничила с подвигом. Наруми аккуратно пробовала бульон, чуть прикрыв глаза от удовольствия, а Кендзи методично размешивал лапшу, прежде чем начать есть. Шиори сделала глоток, чувствуя, как тёплая жидкость разливается по телу, и усталость понемногу отпускает. Она почти расслабилась, когда услышала его голос.

— Вкусно? — спросил Сенкай, и вопрос был настолько простым, настолько обыденным, что Шиори на мгновение растерялась. Она подняла глаза от тарелки на напарника и встретила его взгляд.

— Да, — девушка кивнула головой в подтверждении своих слов. — Очень. Ты тоже попробуй. — Локоть легко «прилетел» куда-то в руку Итудзумару. — Давай, давай. Не стесняйся. — Кажется, парень чуть расслабился. Он взял палочки и приступил к еде наравне с остальными. Шиори улыбнулась, наклоняясь к своей тарелке. Но в голове засела мысль, которая не давала покоя.

Генины продолжали активно обсуждать миссию, периодически что-то уточняя то у девушки, то у парня. Куноичи отвечала, но каждый раз пререкалась с детьми, объясняя, что они пришли сюда есть, а не болтать. И как только в тарелках у двух старших ниндзя осталось совсем чуть-чуть, Шиори повернулась в полкорпуса и подалась ближе к Сенкаю. Она чувствовала тепло его тела, чувствовала, как он замер, когда она приблизилась.

— Давай сбежим, — прошептала она, стараясь дотянуться до уха Итудзумару, чтобы никто больше не услышал. Слова вылетели быстрее, чем она успела подумать. Но, увы, жест был слишком заметен для детей. Конечно, Шиори не пыталась скрыть его, не пыталась подловить момент, когда на них никто не смотрит. Но кажется, она ожидала, что бурной реакции на это не будет. Ан нет. Тору, как всегда, оказался слишком внимательным и слишком громким.

— Шиори-сенсей! — воскликнул мальчик, подозрительно прищурившись и отрываясь от миски. — Вы чего там шепчетесь? Вы что, встречаетесь? — Наруми, услышав это, чуть не подавилась лапшой и быстро закашлялась, прикрывая рот ладонью. Кендзи поднял бровь, но промолчал, только чуть заметно усмехнулся в свою миску. Шиори отодвинулась от напарника и бросила недовольный взгляд на ученика. Но щёки почему-то потеплели. Она открыла было рот, чтобы сказать что-то резкое, но Тору её перебил.

— Сидите рядом, шепчетесь… — он перевёл взгляд на Сенкая и ухмыльнулся. — Итудзумару-сан, встречаться с девчонками — это же глупости! Они только ноют!

— Тору! — возмутилась Наруми, и в её голосе послышались отчаянные нотки. — Не задавай таких глупых вопросов! Они же просто... просто разговаривают!

Исихара хитро улыбнулась. В голове уже созрел план. Генины выбрали идеальную тему, которую она сейчас сможет развить. Но не про себя. И не про Сенкая. Про кого они бы хотели узнать такие подробности? Тору всё ещё сверлил её подозрительным взглядом, Наруми смущённо ковырялась в миске, а Кендзи, кажется, просто ждал продолжения. Идеальный момент для уловки. Уж на этих мелких сработает.

— Ой, — вдруг громко сказала Шиори с искренним удивлением. — Это что, Мэнэми-сенсей? Со своим парнем?.. — Она не договорила — просто замерла, глядя куда-то за спины детей, как будто увидела что-то действительно невероятное. Тору, не успев даже моргнуть, синхронно с остальными дёрнулся в ту же сторону, забыв про свои подозрения.

— Где? — выдохнул Тору. — Я ничего не вижу! Шиори-сенсей, вы... — Но куноичи уже не слушала. Она резко встала, сжала пальцами левой руки плечо Сенкая, намекая, что создала им момент для побега, и шуншином переместилась на улицу в паре метров от заведения.

— Бежим, — как только парень оказался рядом негромко сказала брюнетка и двинулась по улице. Внутри разливалась какая-то детская радость. Они бежали по вечерним улицам, сворачивая в переулки, где потихоньку зажигались фонари, а тени от домов становились длиннее. Шиори негромко смеялась и не могла остановиться, представляя лица детей, от которых они улизнули. Шиноби проскочили через небольшой рынок, мимо лавки, где хозяин складывал товар, и завернули в тупик. Исихара остановилась, опершись руками о колени, и попыталась отдышаться. Ей было легко и смешно, как в детстве.

— Ты видел лицо Тору? — выдохнула она, смеясь. — Он выглядел так, будто мы только что ограбили кого-то. А не сбежали из раменной от них. — Шиори выпрямилась, запрокинув голову. — А знаешь, в прошлый раз, когда я была с ними в этом месте с Мэнэми, этот пацан случайно облил её с ног до головы соусом. Она до сих пор ему это припоминает. Считай, спасла тебя, а то вдруг история бы повторилась.

Она ещё раз рассмеялась и перевела взгляд на Итудзумару. Радостная улыбка медленно сползла с лица. Куноичи не знала, с чего начать. Она стояла перед ним и понимала, что если не скажет сейчас — не скажет никогда.

— Сенкай-кун… — сказала она тихо, и в голосе её уже не было игривости. Она смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Тот момент… на полигоне... — Она сделала паузу, собираясь с духом. — Прости, я не ожидала, что ты воспримешь эту тренировку так серьёзно. Когда я помогаю Мэнэми, я не жду каких-то серьёзных атак. Поэтому я... Просто не думала, что ты будешь так серьёзен. — Нет, неправда. Она думала не об этом. Но как она может сказать, что что-то в его поведении тронуло её глубже, чем хотелось бы? Да и как бы такие слова расценивал парень? Исихара смутилась, отводя в взгляд. — В общем, всё хорошо. Я рада, что ты согласился остаться сегодня. Дети в восторге от тебя. Уверена, теперь будут ныть Мэнэми, чтобы она звала тебя, а не меня. — Шиори улыбнулась и осмотрелась. То, что они забежали в тупик, она поняла только сейчас. — Ой, — слетело с губ, пока она поворачивалась к парню спиной, запрокидывая голову и рассматривая стены зданий, — Сенкай-кун, хочешь прогуляться? Не хочу идти домой. Можем во-о-он туда запрыгнуть, вид должен быть неплохой.

Вечерняя Коноха расстилалась под ногами, как тёплое одеяло из огней и теней. Шиори села на краю крыши, свесив ноги в пустоту, и почувствовала, как ветер начал играть с выбившимися из косы прядями, щекоча шею. Где-то внизу хлопнула дверь, послышался приглушённый смех — кто-то из прохожих вернулся домой после долгого дня. Слова Сенкая всё ещё звучали в голове. Меня всегда учили, что спарринг – это реальный бой. Куноичи прокручивала их снова и снова, пытаясь уложить в своей картине мира. Жёсткие тренировки, реальные раны, недобитый противник, который обязательно встанет и ударит в спину... Как будто он говорил о месте, где шиноби рождались уже с кунаем в руке и без права на ошибку. Шиори тяжело было представить, каково это — расти с мыслью, что каждый спарринг может стать последним. Её отец всегда говорил иначе: Тренировка — это не про то, чтобы победить любой ценой. Это про то, чтобы научиться и не бояться ошибиться. И она до сих пор верила в это.

Девушка постучала ладонью по нагретой за день черепице рядом с собой, приглашая парня сесть рядом. Затем чуть сдвинулась вбок, освобождая место, которое он мог бы занять. Сенкай опустился на край почти беззвучно — только лёгкий скрип черепицы выдал движение. Не поворачивая головы, куноичи боковым зрением взглянула на него. Вечерний свет делал черты лица менее резкими, смягчал линии скул и подбородка, и Шиори поймала себя на мысли, что в этом освещении он выглядел спокойным и даже умиротворённым. Она отвела взгляд, уставившись на огни Конохи, которые зажигались один за другим.

— Знаешь, каждый тренируется так, как считает нужным, — вдруг решила продолжить начавшуюся ещё на земле тему брюнетка, не глядя на Итудзумару. — В Конохе тоже есть кланы, которые тренируются жёстко. Да что далеко ходить. Моя мать, например, готова была гонять нас с сестрой, пока мы не перестанем дышать. В прямом смысле этого слова. Но она... У неё всегда было полно миссий, и времени на нас почти не оставалось. Поэтому она полагалась на отца. А вот он учил иначе. Никогда не давил и не требовал совершенства. Он просто показывал и объяснял. Мне кажется, от этого я стала не хуже, чем могла бы стать под маминым нажимом. — Шиори грустно улыбнулась, всматриваясь в крышу какого-то здания. — Наверное, поэтому мне нравится проводить время с Мэнэми и её генинами. Это напоминает мне о том, как всё было в детстве. — Мысли медленно перетекали из одной в другую. В голове всплыло, как Тору сегодня чуть не сшиб соусницу, размахивая руками, а Наруми пыталась осаживать его, чтобы он дал слово и ей.

— Знаешь, ты сегодня показал себя просто потрясающе. — Она говорила это Мэнэми, но так и не сказала об этом ему. — Я не шучу. То, как ты показывал им связки, как подбадривал... Ты был настоящим сенсеем. У тебя явно талант. Если бы ты захотел, у тебя могла бы быть своя команда генинов. Я вижу, как ты умеешь зажигать в них огонь. — Она замолчала на мгновение. — Но возможно, стоит научиться новым методам преподавания. Как минимум позволять детям ошибаться, чтобы они учились на своих ошибках, а не боялись своего грозного сенсея.

Шиори замолчала, давая парню время переварить услышанное. И в этот момент почувствовала лёгкое прикосновение к своему мизинцу. Такое невесомое, почти случайное, что она на мгновение подумала, что ей показалось. Но если это случайность, то почему он не убрал руку? Слова, которые уже вертелись на языке, бесследно растворились. Где-то глубоко внутри Шиори поняла, что этот маленький жест сказал больше, чем любые слова. Сейчас Сенкай был осторожным, почти робким, совсем не похожим на того уверенного и жёсткого парня, с которым она сражалась на полигоне.

Мысль, внезапная и отчётливая, ударила в голову. Кажется, я ему нравлюсь. Исихара почти не дышала, боясь, что это осознание разобьёт хрупкую тишину между ними. Но в следующий миг разум включился, как холодный душ, и она мысленно тряхнула головой, отгоняя эту мысль. Знакомы всего неделю. Виделись-то всего дважды. Она вообще ничего о нём не знает. И вообще я слишком много думаю о нём сегодня. Это уже не норма. Мне просто кажется. Кажется. Брюнетка почти убедила себя в этом. Почти. Но мизинец — её собственный предательский мизинец — так и остался лежать рядом с его. И это маленькое непослушание тела, которое она не могла контролировать, заставило её внутренне застонать от досады на саму себя.

Чтобы не утонуть в собственных мыслях, Шиори торопливо начала говорить, почти перебивая саму себя, лишь бы заполнить тишину, которая вдруг показалась ей тяжёлой.

— Твоя техника... — выдохнула она, чувствуя, как голос чуть дрогнул. Она заставила себя сосредоточиться на чём-то другом, и в памяти тут же всплыл образ, заставивший её улыбнуться. — Ну, та, с молниями на теле. Это было... очень эффектно. — Шиори наконец осмелилась взглянуть на него. — Кстати, ты знаешь, что молния и огонь почти равны по силе? — спросила она, стараясь придать голосу как можно больше беззаботности. — И при правильном подходе отлично дополняют друг друга. — Исихара сделала паузу, ощущая, как слова сами срываются с губ, и поймала себя на мысли, что говорит чистую правду. — Мы могли бы быть отличной командой в бою.

Девушка замолчала, только сейчас осознав, что только что сказала. В любой другой ситуации, в любой иной атмосфере она бы просто улыбалась, ожидая подтверждения от собеседника. Но недавние мысли накладывали свой отпечаток в этот разговор. Она поспешила опустить взгляд на свои руки. Нужно было срочно сменить тему, пока он не успел ответить.

— Но у тебя, наверняка, уже есть отличная команда.  С кем ты обычно ходишь на миссии?

— Мираи и Казу? — Переспросила девушка, прищурившись, и стала перебирать в памяти имена, пытаясь сопоставить их с лицами из академии. — Подожди... Абураме? Брат с сестрой, да? — Она попыталась вспомнить их лица, но в памяти всплыли только размытые образы. — У тебя в напарниках было два Абураме? — Шиори неожиданно для самой себя прыснула от смеха. — Прости, прости! Я просто пытаюсь представить, как ты сдерживаешь свои молнии, чтобы не убить их «питомцев».

Она всё ещё улыбалась, представляя эту картину, но больше не комментировала услышанное. Итудзумару, кажется, не обратил внимание на её слова. Похоже, он просто не планировал развивать эту тему дальше. Просто сказал ровно столько, сколько хотел. И сейчас его мысли были уже о другом. Он больше хотел говорить... про себя и Шиори? Сенкай говорил о чём-то личном, о чём-то, что шло из глубин души. Куноичи стало неловко, она не знала, как реагировать на эту его открытость сейчас. Не знала, что должна сделать или сказать. Поэтому она сделала то, что делала всегда, когда нервничала — попыталась перевести всё в шутку, но стараясь не обидеть собеседника.

— Ну, — протянула Исихара, чуть смущённо улыбнувшись и отводя взгляд в сторону, — если бы я знала, что обычная крыша может произвести на тебя такое впечатление, я бы давно тебя сюда затащила. — Шутка вышла немного неуклюжей, но девушка всегда спасалась юмором, когда личные переживания захлестывали. Шиори не смотрела на него, уставившись куда-то вдаль, на огни Конохи, которые мерцали в ночи, но всем телом ощущала его взгляд. Где-то внизу, в одном из домов, зажглась лампа, и свет разлился по улице мягким, уютным пятном. Она видела это краем глаза, но не могла сосредоточиться на деталях. Всё её внимание было приковано к присутствию парня, которое ощущалось каждой клеткой тела, вдруг ставшей невероятно чувствительной. Она чувствовала его взгляд на себе. Внимательный и изучающий. Такой, от которого невозможно было спрятаться, даже если очень хочется. И... она сама не ожидала такого, но ей было приятно.

Непослушные пряди волос упали на лицо, и куноичи машинально поправила их той рукой, которая только что лежала рядом с рукой парня. Пальцы дрогнули, коснувшись виска. Она замерла на мгновение, не решаясь опустить руку обратно. Брюнетке казалось, что если она вернёт её на то же место — туда, где его мизинец касался её, — это будет означать что-то важное. Что-то, что она пока не готова была признать даже самой себе. Всё. Хватит. Надо что-то делать. Мысль пришла отрезвляюще, и Шиори мысленно встряхнулась, заставляя себя собраться. Нужно было сменить обстановку, чтобы вытряхнуть из головы мысли, которые ей казались сейчас неправильными. Итудзумару просто был благодарен ей как человеку, как другу, который случайно оказался рядом в нужный момент. И надумывать что-то большее было как минимум глупо. Шиори глубоко вдохнула, чувствуя, как ночной воздух заполняет лёгкие, и одним резким движением поднялась на ноги. Крыша чуть качнулась под ней, но она быстро поймала равновесие.

— Сенкай-кун, — начала она, слегка наклонив голову и разглядывая парня сверху вниз. — Если тебя так впечатляют обычные вещи вроде крыш... — она по-доброму улыбнулась, — то расскажи, что ты ещё хотел бы сделать?

Исихара замолчала, давая парню время на раздумья, и сама удивилась тому, как легко эти слова сорвались с губ. Она действительно хотела знать. Не просто вежливости ради, не для того, чтобы заполнить тишину — ей было интересно, что скрывается за его молчаливостью, какие желания он прячет за этой маской собранного и серьёзного шиноби.

— Мы никуда не спешим, — добавила куноичи тише и шагнула ближе к краю, но не прыгнула дальше, просто стояла, чувствуя, как лёгкий ветер касается её лица, как лента в косе мягко колышется в такт его движениям. — У нас вся ночь впереди. И она в нашем распоряжении. Если ты, конечно, ещё не устал от этого дня. — Почему-то эти слова в ней самой вызвали странную детскую радость. Радость, что она может что-то сделать для него ещё. Чем-то удивить, что-то показать. Предложить ему просто одну ночь и возможность сделать её такой, какой они захотят.

— Я не обещаю, что мы сможем сделать прям всё, что ты захочешь, — уже более игриво продолжила Исихара, — но можем попробовать. Если ты поделишься со мной, конечно.

Отредактировано Исихара Шиори (07.07.26 17:38)

Шиори видела, как вопрос застал его врасплох. Сенкай замер, осматриваясь вокруг, и в его взгляде на мгновение промелькнула растерянность. Но прошло всего несколько секунд, и что-то дрогнуло в его лице. В глазах мелькнул мальчишеский азарт, и парень вдруг выпалил.

— Я хочу купаться. Не по правилам онсэна, не для того, чтобы пересечь реку, а просто для того, чтобы купаться. Так же делают? — Исихара моргнула. Один раз. Второй. А потом звонко рассмеялась. Смех разлетелся над крышами Конохи, смешиваясь с ночной тишиной.

— Купаться? — Переспросила девушка, всё ещё улыбаясь во весь рот. — Сенкай-кун, ты серьёзно? — Эта простота была так необычна. Он не хотел ничего героического, ничего сложного. Просто искупаться. — Так делают, конечно. Не ночью, правда, но всё же... — Она замолчала на мгновение, прикусив губу, чтобы не рассмеяться снова. — Знаешь, я даже не помню, когда в последний раз купалась ночью веселья ради. И купалась ли вообще?

Исихара чуть нахмурилась, пытаясь перебрать в памяти тёплые летние вечера, но вспоминались только тренировки на полигоне, когда они с Аори отрабатывали приёмы до темноты и могли искупаться только ради того, чтобы смыть с себя всю грязь и пот. А вот любые случайные вылазки к реке просто так всегда были днём и обычно в компании большего числа людей. Чтобы просто уйти одной или с кем-то вдвоём, когда уже зажглись звёзды, такого она сама ещё не пробовала. Девушка перевела взгляд на парня, удивляясь, как он смог предложить ей то, чего она сама не знала, что тоже хочет. Забавно.

— Ладно, — наконец с полной решимостью отозвалась Шиори. — Кажется, я знаю одно место. На реке Нака, чуть выше по течению и немного подальше от деревни. Там есть небольшой заливчик или что-то типа того. Вроде его любят дети, но сейчас уже поздно, и мы точно будем одни. — Куноичи улыбнулась и одобрительно кивнула, будто рассказывала всё это сама себе. — Идём? — Она не стала ждать ответа — просто, легко оттолкнувшись от края крыши, прыгнула на соседнюю, приземлившись почти беззвучно. Обернулась через плечо, проверяя, идёт ли Итудзумару за ней. — Не отставай, Сенкай-кун! — крикнула она, будто бы добраться до места было сродни соревнованию. — А то останешься один на крыше и не найдёшь меня! — Брюнетка двинулась вперёд, легко перепрыгивая с крыши на крышу. Ноги сами находили опору, тело двигалось привычно, без лишних усилий — так она передвигалась по Конохе сотни раз, и каждое движение было отточено до автоматизма.

Пара перемещалась по Конохе, перелетая с крыши на крышу, минуя сонные кварталы, где лишь в редких окнах теплился свет. Шиори вела Сенкая не по главным улицам, а вдоль старых жилых районов, мимо небольших садов и заросших дворов, где давно никто не жил. Она вела его теми тропами, которые знала с детства — каждый карниз, каждый выступ, каждую шаткую черепицу, которую лучше обойти стороной, чтобы не поднять лишнего шума. Город постепенно редел. Дома становились ниже, а между ними всё чаще встречались деревья, их кроны чернели на фоне тёмного неба, очерченные лунным светом. Воздух переменился — стал прохладнее, влажнее, и в нём уже чувствовался запах воды и сырой земли, смешанный с терпким ароматом ночных трав. Где-то вдалеке ухнула сова, и Шиори, услышав этот звук, улыбнулась, понимая, что они почти на месте.

Брюнетка остановилась на краю обрыва, когда последние деревья расступились, открывая вид на реку. Почти полная луна висела высоко в ночном небе и её серебристый свет разливался по водной глади мерцающей дорожкой, заставляя поверхность реки переливаться мягким блеском. Вода казалась почти чёрной, густой, как бархат, и в то же время прозрачной, отражающей каждый огонёк на небе. Заливчик, о котором она говорила, лежал внизу, уютно укрытый от посторонних глаз кустами ивы, чьи длинные ветви склонялись к самой воде, касаясь её кончиками листьев. Берег был пологим, а песок на нём казался почти светящимся в лунном свете. Вокруг не было ни души. Только тишина, нарушаемая далёким стрекотанием ночных насекомых. Вода мягко плескалась у берега. Шиори сделала шаг вперёд, и под её ногой хрустнула ветка — неестественно громко в этой тишине. Она замерла на мгновение, прислушиваясь. Но вокруг не было никого. Только они двое и эта река.

— Пришли, — оповестила Шиори, спрыгивая на берег и оглядываясь. Она посмотрела на воду, затем окинула взглядом себя. Футболка, легинсы, сандалии — купаться в этом было не самой лучшей идеей. Воздух уже остыл, и идти через полгорода в мокрой одежде, чувствуя, как влажная ткань липнет к телу, а ночной холодок пробирает до костей — перспектива не из приятных. Но и раздеваться при Итудзумару было скорее за гранью того, что она сейчас могла себе позволить. Брюнетка вздохнула, уже собираясь отказаться от этой затеи, и перевела взгляд на Сенкая. Тот молчаливо стоял рядом. В голове почти сразу родилась гениальная мысль. Простая, немного наглая, но чертовски практичная и гениальная.

— Сенкай-кун, — Шиори повернулась к парню и шагнула ближе. В голосе послышались командные нотки. — Снимай футболку. — Шиноби замер, не сразу поняв, что сказала напарница. Но Исихара решительно не хотела ждать, когда его мозг обработает столь странную просьбу. Девушка уже оказалась рядом, протягивая руки к низу его футболки, и, не дожидаясь его реакции, начала тянуть её вверх. Кончики пальцев легко коснулись его тела, и куноичи почувствовала, как под её прикосновением парень вздрогнул. — Подними руки, — коротко бросила она, не глядя ему в лицо, чтобы не смущать ни его, ни себя ещё больше. — И не смотри так на меня. — Шиори быстро, как могла, стянула футболку через его голову, стараясь не думать о том, как близко сейчас стояла. И, уже держа его вещь в руках, развернулась, отступая на несколько шагов.

— Теперь отвернись, — Скомандовала брюнетка. — Если повернёшься, я обещаю, что ты испытаешь всю силу моего огня на себе. И это не шутка. — Она не смотрела, отвернулся ли он, полностью полагаясь на его благоразумие. Исихара просто начала раздеваться, стараясь не думать о том, что он стоит в нескольких шагах и что он может случайно взглянуть. Девушка сняла легинсы, стянула собственную футболку и, наконец, надела его футболку. Она удачно опустилась почти до середины бёдер, скрывая всё, что нужно было скрыть, но в то же время оставляя достаточно простора для воображения. Шиори провела рукой по ткани, поправляя её.

— Всё. Можешь повернуться, — промолвила она, широким и быстрым шагом ретируясь к воде. Лунный свет скользил по её ногам, делая кожу почти светящейся. Она не смотрела на него, боясь увидеть что-то, что заставит её покраснеть. — Вода тёплая, — ступая в реку и чувствуя, как вода обволакивает ступни, сообщила Исихара. Ещё шаг, и вода коснулась коленей. Затем ещё один, чтобы скрыть бёдра. Девушка обернулась, глядя на парня через плечо, и улыбнулась. — Не стой там, Сенкай-кун. — Вода коснулась талии. — Ты же хотел купаться. Так купайся!

Вода неожиданно всплеснула совсем рядом. Шиори даже не успела толком понять, что произошло, как веер серебряных брызг рассыпался по её щеке и подбородку, капли скользнули по шее и, пробравшись под ворот футболки, заставили девушку едва заметно вздрогнуть. На мгновение она даже растерялась, зажмурившись от неожиданности. Искренний смех парня разлетелся над водой, отражаясь от берегов, и Исихара вдруг поняла, что слышит его впервые. Он не просто улыбался ей, как делал час назад в раменной, он по-настоящему смеялся, будто полностью расслабился и забыл обо всём. Куноичи еще секунду стояла, широко раскрыв глаза и уставившись на Сенкая так, словно пыталась определить, действительно ли только что увидела то, что увидела, и услышала то, что услышала. Но очень скоро уголки губ сами собой дрогнули, на лице расцвела улыбка.

— Ах так?! — Воскликнула брюнетка с наигранным укором. Она резко хлестанула рукой по водной глади, и брызги взлетели между ними, осыпаясь на лицо и плечи Сенкая тысячей крошечных искр. Вода вокруг них кипела, плескалась, взлетала в воздух сотнями мелких сверкающих осколков, и каждый из них на мгновение задерживал в себе лунный свет, прежде чем упасть обратно. Они толкались, уворачивались, снова атаковали, как дети, забывшие о том, что они шиноби, что где-то есть миссии, долг и обязанности. Здесь были только они. Только вода. Только звёзды. И смех, который звенел над рекой, разгоняя тишину ночи.

Всё действие переросло в какой-то хаотичный танец, где не было правил, победителей и проигравших. Сенкай попытался перехватить её запястье, но Шиори ловко ушла под воду, поднимая затем стену брызг. Потом она отплыла в сторону, спасаясь от очередной попытки захвата, но почти сразу сама же вернулась, снова плеснув водой. Лицо приятно холодили случайные капли, длинные волосы, собранные в косу, намокли, а на поверхности реки бесконечно расходились круги, сталкиваясь друг с другом и разбивая отражение луны.

Их игра затихла так же внезапно, как началась. Итудзумару всё-таки удачно провёл свою технику захвата, непроизвольно потянув Шиори за запястье. Девушка по инерции слегка качнулась, не успев переставить ноги в воде, и повалилась вперёд. Она уже чувствовала, что парень не даст ей уйти под воду столь нелепым образом, но инстинктивно сжала запястье его руки, как раз той, которой он держал её. Другая ладонь остановилась где-то на месте соединения плеча и ключицы. В ту же секунду вторая рука Сенкая придержала её. Куноичи чуть подняла голову, сталкиваясь взглядом с парнем. Они стояли так близко, что она могла видеть, как влажные ресницы отбрасывают тени на скулы. Могла чувствовать, как его дыхание, чуть участившееся после возни, касается её лица. Как капли воды стекают по его шее и сползают на груди.

Сердце забилось быстрее, и на секунду Шиори подумала, что Итудзумару даже услышит этот неровный ритм. Она чувствовала тепло его рук, чувствовала, как его пальцы всё ещё касаются её запястья, как его дыхание смешивается с её собственным. Куноичи хотела отстраниться, хотела сказать что-то, что вернуло бы их обоих в реальность, но тело не слушалось. Оно буквально наслаждалось моментом и не хотело никуда уходить. А потом Сенкай сам осторожно отпустил её запястье. Пальцы медленно скользнули по её коже, оставляя за собой след из мурашек, хотя ночь и была тёплой. Шиори замерла, чувствуя, как этот след пульсирует.

Он отступил на полшага. Всего полшага, но этого было достаточно, чтобы прохладный ночной воздух ворвался между ними, напоминая, что мир существует. Исихара почувствовала, как дрожь пробегает по её спине, поднимается от копчика к плечам, заставляя мышцы напрячься. Вода, только что казавшаяся тёплой и ласковой, вдруг стала почему-то прохладнее. Она выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание всё это время. Воздух вырвался из груди с лёгким, почти неслышным звуком, и куноичи поняла, что сердце продолжает слишком быстро биться. Она чувствовала его удары где-то в висках, в кончиках пальцев.

— Луна сегодня особенно красивая, не правда ли? — Его голос прозвучал так спокойно, будто он продолжал прежний разговор. Будто сказал что-то совершенно обыденное. Но... В них же был иной смысл? Шиори машинально проследила за направлением его взгляда, как будто от этого напрямую зависело значение этой фразы. Но парень не смотрел на неё. Он смотрел вверх, туда, где над вершинами деревьев неподвижно висела почти полная луна, окружённая прозрачным ореолом холодного света. Исихара тоже запрокинула голову и несколько долгих секунд просто молчала. Луна действительно казалась удивительно красивой. Такой ясной, что её свет почти не уступал дневному. Такой спокойной, что хотелось забыть обо всём и просто смотреть.

— Да... — Тихо произнесла Шиори, соглашаясь скорее с собственными мыслями. — Сегодня она и правда очень красивая. — Она отступила на шаг, чувствуя, как вода смыкается вокруг её талии, и опустила взгляд, пряча смущение. — Очень. — До этого лёгкая голова сейчас приняла на себя весь вес мыслей. Он сказал это просто так? Или это был намёк? Или вообще прямое признание, ведь она уже понимала, что между ними проскакивают искры. Девушка хотела спросить, хотела понять. Правда хотела. Но слова застревали в горле, потому что если он просто говорил про луну, её вопрос поставит его в неловкое положение. А если нет...

И Исихара решила отступить — не от Сенкая, а от этой напряжённой тишины, от этого вопроса, который висел между ними, как невысказанное признание. Брюнетка сделала несколько шагов назад, в глубину, и упала на спину, позволяя воде принять её вес, а затем медленно поплыла вдоль лунной дорожки. Её руки мягко разрезали тёплую воду, и она чувствовала, как каждая мышца тела расслабляется, подчиняясь ритму движений. Шиори смотрела на звёзды, которые мерцали над головой, и чувствовала, как вода мягко касается её висков, как тёплые волны покачивают тело.

Возможно, со стороны это было похоже на бегство. Но вот только сама Исихара бежала от собственных мыслей. Они возвращались снова и снова к его словам, к его голосу, к тому, как он произнёс их — так легко, как будто не понимая, что в них скрыто. А если он не знает? Если для него это просто слова, красивые слова о луне, а не о том, что он чувствует? Учитывая, как напарник реагировал на обычные вещи вроде онсэна, бессмысленного просмотра звёзд, купания, неудивительно, что Шиори не могла точно определить посыл.

Вода качала её, баюкала. Она плыла на спине, глядя в бесконечное небо, и чувствовала, как её сердце постепенно успокаивается, как дыхание становится ровнее, как мысли перестают метаться и начинают обретать форму. Надо было объясниться. Надо прояснить ситуацию, чтобы им обоим было комфортно. Чтобы между ними не возникало неловкое смущение. Шиори не могла позволить, чтобы между ними повисла недосказанность, которую он, возможно, даже не осознаёт. Это не в её характере — оставлять неясности, когда можно просто спросить. Исихара всегда была прямолинейной, если кто-то затрагивал её чувства. Она не любила играть в угадайки, не терпела недосказанности, и если что-то её беспокоило, она говорила об этом. А сейчас её явно что-то беспокоило. Брюнетка перевернулась в воде и поплыла обратно к парню. Её ноги коснулись дна, и она выпрямилась, оказавшись напротив него.

— Сенкай-кун, — почти шёпотом начала она, и голос её дрогнул, выдавая неуверенность, которую она так старалась скрыть. — Ты знаешь, что... Таким образом люди признаются, что нравятся друг другу? — Пальцы коснулись мокрой ткани футболки — его футболки, которая прилипла к коже, и брюнетка почему-то ощутила себя одновременно и защищённой, и совершенно беззащитной. — В романтическом смысле. — Она замолчала, давая и ему, и себе возможность обдумать слова. Но очень скоро поспешила добавить. — Я просто хотела сказать тебе об этом. На всякий случай. Вдруг ты не знал и просто говорил про луну. Если ты окажешься в такой же ситуации с кем-то ещё, то человек может понять тебя именно в этом смысле.

Шиори слышала, как глупо это звучит. Как будто она учила его флирту. Как будто он был ребёнком, который не знал правил этого мира. Но ей нужно было сказать хоть что-то, чтобы скрыть собственное смятение. Куноичи сделала глубокий вдох, чувствуя, как ночной воздух касается её разгорячённых щёк.

— Знаешь, — продолжила она, вновь пряча себя за забавными историями, — моя подруга как-то раз попалась на такое. Ей кто-то сказал то же самое. Она так обрадовалась, думала, что это признание, а он просто про луну говорил. Так что будь аккуратнее со словами и с теми, кому их говоришь. А то будешь нести романтику, а потом удивляться, почему все вокруг тебя неправильно понимают. — Шиори по-доброму усмехнулась и шагнула к берегу, оставляя за собой тихий плеск воды. С каждым шагом она чувствовала, как прохлада касается её ног, как песок приятно холодит подошвы.

Шиори уже почти вышла. Вода касалась лишь щиколоток, когда она почувствовала, как мокрые и тёплые пальцы парня вновь ловят её за руку. Довольно мягко, но всё же настойчиво, словно он боялся, что если отпустит сейчас, она исчезнет, растворится в лунном свете. Девушка медленно обернулась через плечо, встречаясь с ним взглядом. В этом мгновении освещённый серебряным светом луны Сенкай казался одновременно и сильным, и беззащитным. Мокрые волосы прилипли ко лбу, тёмные пряди хаотично обрамляли лицо, и на них поблёскивали капли, готовые сорваться вниз. Карие глаза с мягкими золотистыми искрами, которые зажёг в них лунный свет, смотрели на куноичи с такой смесью надежды и как будто бы страха, что у неё перехватило дыхание. Она видела, как он сглотнул, как напряглись мышцы челюсти, будто он сдерживал себя, чтобы не сказать слишком много или, наоборот, чтобы не замолчать. В его позе чувствовалась напряжённость, но в то же время открытость.

Итудзумару стоял перед ней мокрый, взволнованный, с дрожащими пальцами, которые сжимали её запястье, и в этом было что-то очень искреннее. Перед ней стоял просто мужчина, который боялся, что его не услышат. Который, наверное, уже сказал больше, чем планировал, и теперь ждал. И в этом ожидании, в этой хрупкой уязвимости, он был прекрасен. Исихара не могла отвести взгляд. Не могла прервать этот момент, потому что знала, что если она скажет что-то сейчас, если она моргнёт или отведёт глаза, всё может разрушиться. Поэтому она просто стояла, позволяя ему говорить. Девушка слушала и слышала каждое его слово.

Но пока он говорил, в ней самой рождалось что-то другое. Не сомнение в его искренности — нет, она чувствовала, что он не врёт. И это, возможно, было самым сложным. Он верил в то, что говорил. Он действительно чувствовал то, что чувствовал. Но в этом и была проблема — проблема, которую Шиори знала слишком хорошо. Сенкаю нравилось то, каким он становился рядом с ней. Ему нравилось чувствовать себя каким-то другим. Возможно, более свободным, более живым. Но он не говорил о ней самой. Не о том, что в ней было такого, что заставляло его чувствовать это. Он говорил о том, как она влияла на него. И это было прекрасное чувство, но оно не было любовью. Это была благодарность. Это было удивление от самого себя. Это было открытие, что он может быть другим. Но всё это было про него. Про его собственное «я». И Исихара хорошо знала эту дорогу. Каждый раз, когда люди, влюблённые в своё отражение в её глазах, понимали, что она не идеальное зеркало, они разочаровывались. И не потому что она их предала или сделала что-то не так. А потому что их чувства были построены не на том.

Куноичи смотрела на Итудзумару, такого уязвимого и смелого одновременно, и внутри неё боролись два чувства. Одно — тёплое, почти материнское желание защитить его от разочарования, сказать ему, что всё хорошо, что он не должен так бояться открываться кому-то. И другое — честное, но более холодное, которое шептало, что парень должен понять разницу. И должен понять её прямо сейчас. Потому что если он не поймёт сейчас, он никогда не поймёт.

Шиори развернулась к нему всем телом и сделала шаг навстречу, потом ещё один, сокращая расстояние до невозможно минимального. Пальцы правой руки мягко скользнули по его щеке. Затем вся ладонь легла на щёку. Рука ощутила тепло его кожи, лёгкую щетину, которая уже начинала пробиваться, и то, как он вновь замирает под этим ласковым прикосновением.

— Знаешь, ты вызываешь во мне много разных чувств. За сегодняшний день их было даже слишком много. Ты можешь выглядеть жестким, но при этом умудряешься через десять минут проявить нежность. Удивляешься обычным вещам, радуешься им и стараешься порадовать других. Ты очень внимательный. — Шиори бросила взгляд на ленту в косе. — И добрый. Дети сегодня это почувствовали быстрее всех, наверное. И мне ты... — Куноичи запнулась и прикусила губу, будто бы желая поймать всё сказанное обратно. Это не то, что она планировала сказать. Девушка не решилась продолжить, понимая, что если ответит взаимностью сейчас, то следующие слова Сенкай с большой долей вероятности пропустит мимо.

— Но ты сказал, что тебе нравится то, какой ты со мной, — брюнетка провела большим пальцем по его скуле, пытаясь подобрать правильные слова. — И это здорово, правда. Но понимаешь... — она отвела взгляд на мгновение, опуская его на воду, которая колыхалась вокруг них. В тёмной глади отражалась луна и их собственные тени — две фигуры, стоящие так близко, что казались одним целым. — Ты говоришь про себя. Но где в этих словах симпатия ко мне как к девушке? Мне кажется, ты даже боишься моих прикосновений. Даже сегодня, вон там, — куноичи кивнула в сторону места, где совсем недавно они радовались и плескались как дети, — ты почти сразу отпустил меня. Может быть, эта честная реакция тела, которое хочет держать дистанцию? Может, ты просто хочешь чувствовать себя хорошо рядом со мной, но на самом деле не хочешь быть так близко?

Шиори мимолётно улыбнулась, её пальцы скользнули по щеке Сенкая, опустились ниже, на шею, и она почувствовала, как его пульс бьётся под её ладонью — сильнее, чем должен был. Шиори слегка надавила, ощущая тепло его кожи. Сердце колотилось, и она буквально слышала его стук в висках. Исихара тихо выдохнула и немного приподнялась. Тело будто само потянулось к нему. Брюнетка приблизилась к лицу Итудзумару, и на мгновение, всего на одно короткое мгновение её взгляд скользнул по его губам. Ей вдруг отчаянно захотелось коснуться их. Просто прикоснуться, чтобы почувствовать, какие они — тёплые, как его руки, когда он касался её в воде, или прохладные от ночного воздуха. Её собственные губы на мгновение приоткрылись в безмолвном, неосознанном движении навстречу.

Но в последний момент она остановила себя, чуть меняя траекторию. Её губы скользнули мимо его рта, нежно касаясь щеки. Ладонь, которая всё ещё лежала на его шее, почувствовала, как ускорился его пульс. А может это её собственное сердце заколотилось так громко, что она перестала различать, где чей ритм. Куноичи отстранилась, вновь встречаясь с ним взглядом. Шиори убрала руку с его шеи, и её пальцы скользнули по его плечу, задерживаясь на мгновение, прежде чем опуститься. Она сделала шаг назад, восстанавливая расстояние, которое позволяло дышать.

— Я хочу, чтобы ты подумал, Сенкай-кун, — наконец промолвила Шиори. — Подумал о том, что ты чувствуешь. Не о том, как тебе хорошо рядом со мной, а о том, что ты чувствуешь, когда видишь или слушаешь меня. — Она сделала паузу, сердце сжалось. — И если ты правда будешь уверен в чувствах, скажи мне это ещё раз.

Отредактировано Исихара Шиори (08.07.26 22:28)